Каркающий пеликан

Большой Клюв лежал в куче поломанной мебели, из него торчал рыжий хвост.

Вороны заглянули в дыру в крыше. Пеликан лежал в куче поломанной мебели, из его большого клюва торчал рыжий хвост.

– Кар-р-амба! Пора сматывать удочки, пока ужасный клюв снова не проголодался, – скомандовал Рыбий Глаз, и вороны побежали в сторону родного просового поля.

Бедная Лиса, очнувшись, широко раздвинула пеликаний клюв, выбралась на свободу и вежливо попросила незваного гостя покинуть ее дом, окатив его водой из ведра.

– Кар! Кар! Караул! – выскочил из дома, нечаянно проделав дыру в двери. Попытался взлететь, но намокшие крылья не хотели взмахиваться, а ноги заплетались.

Когда Большой Клюв скрылся из вида, Лиса вытащила из груды мусора любимую сковородку. Сковорода была испорчена. Посмотрев в нее, рыжая увидела какую-то кривую лису:

Пеликан выскочил из дома, проделав дыру в двери.

– Да, что-то меня сильно перекосило, схожу-ка я к дядюшке Грачу.

Как только она появилась на пороге поликлиники, дядюшка Грач нервно задрожал, замахал на Рыжую крыльями, ссылаясь на то, что у него много больных. Он занят, и ему некогда с ней возиться.

Лиса, все же выпросив у доктора две таблетки, на которых было написано: «От головы», – поплелась домой.

Встретившиеся по дороге Бурун с Морковкиным позвали ее с собой на озеро, посмотреть на каркающего Пеликана.

Лиса почему-то ответила: «Нет».

Но позвала их к себе на обед.

Поесть печеневых зайцев

И шоколадных конфет.

Кто порадует дедушку?

– Новый Год подходит близко, снега рыхлого полно, разметает в небе искры, мне подарят эскимо.

– Слушай, Морковкин, ты конечно талантливый, все-таки очки носишь, но, пожалуй, твое стихотворение Дедушке Морозу не понравится, попробуй хотя бы так: «Новый Год не за горами, не за дальними лесами, не за синими морями, не за…»

– Хватит, хватит, отличники называются, не могут простое новогоднее стихотворение сочинить, – высказалась Лиса, – да Дедушка Мороз вам за такие стихи не то что эскимо, даже простую еловую шишку не подарит.

– А ты на нас не ругайся, – заступился за себя и Морковкина Бурун, – ты сама попробуй что-нибудь сочинить, а потом критикуй.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».