Карта Волшебного леса

Прости и забудь меня, будто я так никогда и не рождался.

Всегда твой, Николас

– Юноши часто очаровываются легендой о Кровавом кольце, как и вы. Николас был слишком молодым и пылким лисом. Не ослушайся он моего совета, он был бы ещё жив! – с горечью и гневом сказал Маркус.

– Но почему ты не предостерёг его?

– Я говорил, но он не слушал. Николас даже заставил меня довериться легенде. Он всегда считал мои взгляды слишком традиционными. Я рискнул, отпустив его, но ведь каждый отец желает ребёнку достигнуть своей мечты.

Никто не знал наверняка, проклято ли Кровавое кольцо. Я и не думал, что именно мой сын выяснит это… – в глазах Маркуса появились слёзы.

– А может, все завладевшие кольцом превратились в людей?

– Этого не может быть! Я вырастил Николаса и знаю его как никто другой. Пока мой сын дышит, стал ли он человеком или нет, он обязательно вернулся бы ко мне…

Дилла впал в отчаяние, услышав слова Маркуса: неужели даже Николас, великий вожак лисьей стаи, попал в ловушку сокровища Уллы? Как он умер? Неужели из-за проклятия? Если даже Николас потерпел неудачу, то сможет ли Дилла добиться своей мечты?

– Я никогда больше не увижу сына! Улла, он один у меня остался, а ты отнял его у меня!

Маркус стал биться всем телом о громадный камень.

Все в недоумении смотрели на лиса, но не решались остановить его. Вскоре он медленно сполз вниз. На теле показались пурпурные синяки, его пустые глаза смотрели вдаль.

– Малыш, что хочешь на ужин? Отец накормит тебя… – тихонько бормотал он про себя, а в уголках глаз по-прежнему блестели слёзы.

Дилла с сочувствием смотрел на лиса: подумать только, в своё время Маркус был самым влиятельным лисом в клане, и вот что с ним стало.

– Пойдёмте, – тяжело вздохнул лисёнок.

Они отвернулись от Маркуса, распластавшегося на камне, и двинулись дальше.

– Не бойся, ты рано потерял маму, но пока у тебя есть папа, голодать не придётся… – донесся до них из-за спины угасающий голос Маркуса.

Друзья продолжали свой путь молча.

Потрясение от услышанного, удручающий вид бывшего Старейшины и предсмертное письмо Николаса сильно пошатнуло их стремление к заветной мечте. В их сердцах поселилась непроглядная мгла; казалось, даже воздух вокруг теперь был пронизан тревожным холодом.

Деревья на их пути снова стали встречаться чаще – и скоро они выбрались из зловещего ущелья. Мысли Диллы были спутаны, живот болел так, словно он проглотил пару пушистых гусениц.