Катапульта, или Как проститься с лучшей чашкой

Иван Сергеевич вдруг вспомнил папино лицо, когда он с размаху ударяет топором по чурбану, и тихо, чтобы на всякий случай не обидеть никого, сказал:

– Я думаю, он немного злой, когда колет дрова.

– Точно, – обрадовался папа, злой – это правильное слово. Значит, топор у нас надежный, потому что железный, и злой, потому что иногда, когда сучок попадется, без злости этот сучок не перерубить.

Папа снова взял бутылку с квасом, подержал ее в руке и задумчиво произнес.

– Только знаешь, бывает злость «по делу», еще говорят – спортивная, она нужна для чего-то хорошего, а бывает просто злость, как у этого черно белого кота.

Ты заметил, что его невозможно погладить, он всегда шипит и когтями отмахивается.

– А у меня на кашу хорошая злость, надо ее доесть, а то бабушка с мамой вместо пикника в лес уйдут.

– Да ты просто проголодался, – ответил отец. Иди за стол, я тоже сейчас приду, чаю выпить, только руки вымою.

Иван Сергеевич встал, поднялся на веранду и молча сел за стол. Бабушка, тоже ни слова не говоря, поставила перед ним тарелку с новой порцией каши.

Самолета на столе не было, но лежал фломастер. Иван Сергеевич почувствовал, как левая рука задрожала и предательски потянулась к нему.

– Я справлюсь, – подумал Иван Сергеевич и зажал левую руку между колен.

Бабушка хотела ему что-то сказать, но только вздохнула и промолчала.

А папу, который хотел рассказать всем про их разговор на улице, Иван Сергеевич тихонько толкнул под столом ногой и шепотом предупредил, что это их секрет.

Папа согласился.

Так что в этот день пикник на озере с лодкой все-таки получился.

Зеркало в траве

Утром Иван Сергеевич с папой поехали на машине в районный центр за стройматериалами.

– Если хочешь, садись на переднее сиденье. Ты уже сможешь пристегнуться взрослым ремнем, – сказал папа.

– Нет, – рассудительно ответил Иван Сергеевич, – ты же знаешь, что дети до двенадцати лет должны ездить в специа-альном кресле. А мне еще только семь!

– Ну, тогда забирайся назад – ответил отец.

Дорогой они разговаривали о разных вещах: о лодке, об инструментах, о встречных машинах и о многом другом. Из высоко проплывающих туч иногда падали тяжелые капли, сквозь них светило солнце и настроение было бодрое и радостное.

– Осторожно, тормозим перед лужей, чтобы людей не забрызгать, – сказал папа, проезжая мимо автобусной остановки.

Иван Сергеевич посмотрел назад.

– Никого не забрызгали, – сообщил он.