Катерина идет играть. Со временем

Обычно их совместные рисунки выходили этакой помесью комиксов и наивного искусства. Катя не очень представляла, что это значит, но бабушка заявляла это тоном знающего человека, и девочка была склонна ей верить.

Вот и сейчас на бумаге приплясывал волк в красной шапке, нарисованный Катей и больше похожий на серо-красную кляксу, которую размазали по бумаге пальцем. Катя любила краски. Они яркие, и ими хорошо получается рисовать настроение. Порой рисунки будущего великого художника напоминали подобие радуги со свеже изобретенными цветами.

А вот мама предпочитала черную гелевую ручку. Сейчас создания этой ручки – около десятка поросят, застывших в различных позах, по большей части призванные убедить зрителя, что поросята знакомы с кунг-фу, – окружили кляксу-волка. Один из поросят приобрел облачко над головой, в котором завитушечными буквами было написано: «Отдавай Красную шапочку!». Неподалеку от этой живописной группы мама пририсовала еще двух поросят.

Один из них танцевал, а второй сидел в луже и был доволен жизнью.

– А зачем они хотят вернуть Красную шапочку? – спросила Катя, сосредоточенно грызя кисточку. – Они же не были знакомы. Да и она, наверное, уже переварилась. Разве приятно смотреть на переваренного человека?

– Бее, – поморщилась мама. – И откуда ты этого набралась?

– Васька сказал, – покаянно призналась Катя. – Он сказал, что все, что попадает в живот, переваривается и становится как будто это уже кто-то ел.

– Умник, – фыркнула мама. – Волк проглотил Шапочку, не жуя. А не разжеванная пища переваривается труднее и дольше. Именно поэтому я и прошу тебя тщательно жевать. Так что у Шапочки еще есть шанс.

– Понятно, – сказала Катерина. А для себя решила, что никогда не будет жевать, чтобы у пищи был шанс.

– Мы с тобой зарисовались… – сообщила мама. – Папа уже через два часа придет. Пора мне идти ужин готовить. Поможешь?

– Может быть, – неопределенно ответила Катя.

– Я скажу папе и бабушке, что ты помогала мне готовить, – заговорщицки подмигнула мама. – Им будет приятно.

– Ну хорошо, – согласилась Катя. Слишком легко, на мамин взгляд.

И совсем по взрослому заявила:

– Нужно же убить как-то время.

– Убить время… – эхом откликнулась мама. – Ну да, ты еще можешь себе это позволить, – мама улыбнулась и показалась Кате какой-то несчастной.