Катет не катит!

– Венера, доброе утро! Вставай, в школу опоздаешь! – бодро сказала женщина, стаскивая с дочери тонкое покрывало.

– Да, мам. Уже иду, – заспанным голосом ответила дочь, не открывая глаз.

– Вижу, как идёшь. Ты что, всю ночь сумку собирала?

– Да, почти, – соврала Венера, но осознав, что только что ляпнула, мгновенно открыла глаза.

– Думаю, ты поняла свои ошибки, и больше допускать их не будешь, – загадочно сказала Лариса Георгиевна и вернулась к двери.

– Поняла, мам. Встаю, – заверила дочь, с трудом поднимая гудящую голову с подушки.

 – Буду на кухне через пять минут.

– Жду тебя, котёнок. Ой, Венера. Ты же уже взрослая, – весело прощебетала мать, покидая комнату.

Девушка с тяжёлым вздохом закатила глаза. Вспомнилась прошлая ночь. Она медленно встала с кровати и порадовалась своей сознательности: прежде, чем заснуть, она сумела переодеться в ночную сорочку. Венера наскоро заправила постель, собрала взъерошенные волосы в хвост и переоделась в белую рубашку с бантом на воротничке и чёрную пышную юбку.

Путь до ванной сегодня занял чуть больше времени: ноги ужасно гудели. Неимоверная боль сопутствовала каждому шагу, напоминая о весёлых танцах.

– Ты там скоро? – раздался с первого этажа голос матери.

– Иду! Только зубы почищу, – кряхтя, ответила дочь, хватаясь за ручку ванной комнаты.

С огромным трудом выполнив простые действия, вроде чистки зубов, Венера села на край ванны. Только тогда она продолжила наводить марафет, стараясь не думать о ноющих конечностях.

После всех процедур, макияжа и обязательного расчёсывания волос девушка, наконец, взяла школьную сумку, спустилась на кухню и быстро уселась за стол.

– Неужели пришла? Что, в школу не хочешь? А надо. Я вот тебе уже блинчиков напекла, кушай! – радостно сообщила мама.

Женщина с улыбкой поставила перед дочкой тарелку с целой горой блинов, и полила это великолепие кленовым сиропом. Затем она вытащила из холодильника стеклянный графин с фруктовым соком, кубиками льда и мятой.

Налила сок в бокал и поставила его рядом с тарелкой, ожидая реакции дочери. Та всё это время боролась с чувством усталости и мышечной болью, но виду старалась не подавать.

– Очень аппетитно выглядит! Спасибо, мам. В честь чего такой шикарный завтрак? – спросила девушка, разрезая ножом приличную горку блинов.

– В честь твоей новой жизни, дорогая! Ты ведь пообещала мне, что опять станешь примерной ученицей, и скоро поступишь в престижное учебное заведение.