Катькино лето

– Надеюсь, твоя бабушка в жизни выглядит не так, как на картинке? – осторожно спросил Сережа, выхватывая листик у нее из рук. – Потому что тут какой-то прямо-таки монстр изображен – голова огромная, глаза выпученные, а туловище совсем маленькое, еще и руки, как оглобли, такой же длины, как и ее ноги!

– Да, художник с тебя никакой! – засмеялся Артем, отбирая рисунок у Сережи. – Я столько раз видел твою бабушку, она уж точно не такая, какой ты ее тут изобразила!

Тут за входной дверью на лестничной площадке послышались чьи то неторопливые шаркающие шаги.

– Это не твоя бабушка? – с опаской спросил он, отходя от двери как можно дальше.

«Какой же у него тоненький ангельский голосочек!» – позавидовала вдруг Катька ему. Она – девочка, но у нее голос звучит, как из рупора, – грубо и басовито.

– Нет, моя бабушка до позднего вечера будет на работе! – успокоила Катька его. – А этот рисунок мне не нравится, но бабушка, когда в первый раз увидела его, смеялась до слез и решила сохранить его на память…

Она положила листик обратно в кладовку, и Сережа продолжил убираться в ней, время от времени с тревогой посматривая на Катькин рисунок.

– Ну а что же поручить тебе? – задумчиво уставилась Катька на оставшегося без дела Артема.

Тот, в ответ, только пожал плечами.

– Я вспомнила! – осенило ее. – Нужно грязные тарелки помыть на кухне! Пошли скорее! – она потащила его за рукав рубашки в сторону кухни.

– А ты что будешь делать? – спросил заинтересованно Артем, почуяв, что Катька целенаправленно решила остаться без работы.

– А я буду вытирать посуду, которую ты вымоешь! – нашлась она.

– Ладно, хитрюга… – согласился он, усмехнувшись.

Пока Артем с усердием мыл тарелки, Катька вытирала посуду большим полотенцем и расставляла ее в шкафу. После Артем подмел пол в кухне, а она помыла окно.

В течение двадцати минут генеральная уборка была закончена, и вся команда через кухонное окно отправились в путь за долгожданной кукурузой.

За домом, где жили ребята, начинались кукурузные плантации, так что дорога заняла у них всего лишь несколько минут. Все эти поля с кукурузой, а далее – с пшеницей и подсолнухами, принадлежали бывшему председателю колхоза, Федору Николаевичу. Колхоз давно распался, но поля перешли в его полную частную собственность. Он постоянно следил за своими угодьями, объезжая их каждый день на своей зеленой «Ниве». У бывшего председателя была кличка – Федор «свиная голова».