Кашемировый бал

Я стоял в широких штанах и рубахе, напоминавших пижаму аристократов прошлого века. Это было несколько необычно и в то же время чертовски приятно: обо мне заботятся, хотят понравиться, пожалуй, эта игра начинает меня увлекать.

– Ну что, Ваше Высочество, вы готовы?

– Готов. – Я был действительно готов и полон энергии для чего угодно.

– Тогда вот что еще: вода в озере прохладная – это из-за водопада, а пар горячий – это из-за источника. Почти в самом центре есть островок, его отсюда не видно, но если плыть на шум, то непременно на него попадете.

Там и наслаждайтесь, Ваше великолепное Высочество.

Вероятно, приступ счастья от этой ифы подействовал не только на меня, так как название «великолепный» мне довелось услышать впервые в жизни.

Я вышел из домика и снова оказался во власти теплого и влажного воздуха. Идти к воде было очень легко, скажу больше, к ней меня тянуло. С каждым шагом пар обволакивал все сильнее, а видимость становилась все хуже. Я еще раз оглянулся в сторону строения, откуда вышел только что, и уже с трудом смог разглядеть его очертания.

Если можно потрогать блаженство, умноженное на два ведра карамельного пломбира, и прибавить радость от получения приятного неожиданного сюрприза, то это даст представление лишь о малой доли того, что я испытал, войдя в воду озера. Когда ноги уже перестали доставать до дна, я поплыл, делая большие гребки, а мои руки, казалось, прямо-таки налились силой. Но вскоре дно снова показалось, и я вышел на небольшой островок.

Пар здесь был такой густой, что на него можно было просто опереться и повиснуть в воздухе, и в то же время не обжигал, а приятно расслаблял каждую клеточку тела. Шум от падающей воды был уже такой сильный, что становилось ясно: водопад просто в нескольких шагах от островка.

Немного полежав на белом песке, я пошел проверить, где же этот источник шума, и он на самом деле оказался довольно близко. Каскады воды разметали пар, и в этих прозрачных струях воздух, казалось, сам дышал и заряжался свежестью.

Теперь слова Волоха о том, что здесь можно родиться заново, обрели свою значимость.

Наверное, спустя час, хотя и не уверен, так как время почти перестало для меня существовать, я выходил на берег, где на том же месте находилась моя пижама, а вернее, то, что сейчас стало единственной моей одеждой вместо привычных футболки с джинсами и клетчатой рубашки. Недалеко от входа в деревянный дом я снова увидел две знакомые детские фигурки.