Кашемировый бал

Просторный зал, находившийся за дверями, был похож на оживленный базар восточной страны, где снуют на большой скорости весьма интересно одетые люди и вдоль стен стоят огромные столы, уставленные блюдами с разнообразной едой, напитками, необычной формы посудой, странными приборами и еще много чем другим. Я шел за двумя моими маленькими провожатыми, которые, в отличие от меня, без малейшего интереса к происходящему просто шли, смешно раскачиваясь при ходьбе.

Пробегавшие мимо задерживались рядом, кланялись, делали огромные глаза, показывали мимикой, что ничего не готово и они очень извиняются, и еще быстрее улепетывали дальше.

Я успел рассмотреть, что по стенам висели картины с разными сценами битв или красивыми видами природы, а также с изображениями животных, еще более необычных, чем в фантастической истории про Алису Селезневу. То там, то тут в хаотическом порядке стояли круглые столики, стулья с мягкой обивкой, пуфы, корзины для цветов и цветы в больших хрустальных на вид ведрах.

Пройдя все помещение насквозь к противоположным дверям, которые также были приоткрыты, я услышал знакомый голос.

Да, конечно, я сразу узнал его. Как только мы вошли в следующий зал, больше и светлее прежнего, первой, кого я увидел, была массивная фигура Пэя. Он разговаривал с большеголовым низким человеком в огромных темных очках, закрывавших почти все лицо, и широкой шляпе, бывшей чем-то средним между аргентинским сомбреро и австралийской акуброй.

Дети – судя по всему, бывавшие здесь немалое количество раз, – как у себя дома, подошли к Пэю и встали почти что между ним и его собеседником.

Пэй, заметив их, на мгновенье замер и медленно развернулся.

– Ваше Высочество, вы?! Вас просто не узнать! Нет, конечно, узнать, но я хотел сказать, вы великолепны! Вам подобрали лучшее из всего, что можно найти в королевском гардеробе! – сбиваясь, заговорил Пэй. – Мы не ждали, что вы так скоро… – И они вместе с господином в шляпе поклонились.

Только тогда я заметил, что у этого господина под очками не два глаза, а огромное количество, как у мухи или паука, да еще и с каждой стороны не по одному уху, а штук по шесть-семь, не меньше.

Стало как-то не по себе, но, когда они выпрямились и расплылись в улыбке, немного отлегло.

Пэй прервал молчание первым:

– Ваше Высочество, мне совсем не хочется обременять вас делами, но… вы очень кстати, есть кое-что, что может быть сделано только вами. Я говорю о вашем выступлении на Совете.