Квантонавты. Пятый факультет

– Ну, строго говоря, – рассудительно начала министр снабжения, – сухари и подсолнечное масло – это вполне себе продукты.

– Мы, конечно, титаны духа, – мрачно перебил ее Кеша со своего трона. – Но кушать, знаешь ли, хочется всегда, и желательно чего-нибудь более…

Он не договорил.

Дверь аудитории распахнулась, и Коля увидел Настю.

Чувство облегчения было сильным, но недолгим: Настя была не одна, а с Андреем, старостой факультета Колмогорова.

– Хау, братья-горцы! – сказал Андрей серьезно и поставил на парту два увесистых бумажных пакета.

 – Ин Буза веритас.

– Хау, брат-горец, – разрозненно откликнулся Верховный Совет. – Привет, Андрей!

– Прежде чем мне будет позволено держать слово, – сказал Андрей, – я приглашаю Совет Бузы угоститься чем бог в лице Тамары Андреевны послал. Бутерброды, чай. Брат-горец, не сочти за труд, – обратился он к Гене. – Там в подсобке должны быть стаканы и ложечки. Сахар, я слышал, у вас есть.

Гена не двинулся с места. Через секунду Рута встала и ушла в подсобку.

Настя, с сердитым и угрюмым лицом, начала раскладывать бутерброды в салфетках по двум ближайшим партам, а Андрей достал два больших термоса и стал разливать чай в крышки-кружки и принесенные стаканы.

– Все это, как вы понимаете, под мою личную ответственность старосты, – сказал Андрей. – Тамара Андреевна передает привет и советует вам лучше кушать, потому что Буза – дело непростое. А она, поверьте, повидала их немало.

– То есть это не означает контакта с администрацией и не накладывает на нас никаких обязательств? – сказала Катя, прищурившись.

– Эх вы, – сказал Андрей грустно. – Неужели среди вас не найдется ни одного человека, который бы взял на себя ответственность за голодных соратников?

– Горцы, лопайте! – быстро сказал Кеша. Его нос отчетливо покраснел. – Это мой приказ. Если что, это буду я.

Андрей кивнул и показал ему большой палец. Колмогоры, помедлив секунду, дружно потянулись к партам с бутербродами, лишь Гена и пара его друзей демонстративно отошли в другую сторону и сели там.

– Во-первых, горцы, вы молодцы, – сказал Андрей. – Доказательство безупречное. Вы…

Дальше он произнес длинную фразу, в которой Коля не понял ни единого словечка. Там были обороты вроде «леммы Медоуза», «непрерывная мера над полем операторов» и «для любого положительного эпсилон».

– … а в пределе почти не определена. Честно скажу – я и завидую, и горжусь.