Классный выдался денёк! (сборник)

– «Цып, цып, мои цыплятки, я вас накажу, вы у меня дождётесь! Цып, цып, мои касатки! Безобразники, как вы себя ведёте? Вы, пушистые комочки, совсем обнаглели! Мои будущие квочки! Из таких, как вы, вырастают бандиты и хулиганы! Подойдите же напиться и подумайте над своим поведением! Дам вам зёрен и водицы, и чтоб завтра же привели родителей! Ух, накажу этих негодников! Надолго запомнят!»

Класс захлёбывался и всхлипывал от смеха.

Но Глафира Петровна и не улыбнулась.

– Та-ак, Ручкин, – произнесла она металлическим голосом.

 – И ты чтоб без родителей в школу не являлся. А за урок тебе – двойка.

Ну за что, спрашивается, двойка? За что родителей в школу? Я же записал всё, как просила Глафира Петровна! Ни словечка не пропустил!

Дело чести

На переменке Петька Редькин предложил Владику Гусеву:

– Давай с тобой заключимся на «сижу»!

– Это как? – спросил Владик.

– А очень просто. Ты всегда, когда будешь садиться на стул, стол, подоконник, в общем, всё равно куда, хоть на потолок, должен говорить: «Сижу».

Если не скажешь, я начинаю считать: раз, два, три… до тех пор, пока ты не скажешь «сижу». Сколько я успею насчитать, столько ты должен будешь исполнить моих желаний. Ну а ты тоже смотри за мной и считай, если я не скажу «сижу». И я буду исполнять твои желания. Это очень интересно!

– Ну ладно, давай, – согласился Владик.

И они потрясли друг друга за мизинчики со словами:

Скажу, скажу, скажу:

«Сижу», «сижу», «сижу»,

Не скажешь мне «сижу» —

Исполнишь, что скажу!

– Ну всё, – провозгласил Петька, – заключились!

Прозвенел звонок, ребята побежали в класс.

Владик уселся на своё место, начал доставать тетради и учебники. И вдруг до него донёсся быстрый шёпот: «…десять, одиннадцать…» Он тут же вспомнил, что не сказал заветное слово, и как закричит Петьке: «Сижу!»

Все удивлённо посмотрели на Владика. Некоторые ребята даже покрутили пальцем у виска. Хорошо, что учительница ещё не вошла в класс.

– А я уже насчитал тебе двенадцать желаний! – ехидно захихикал Петька. – Так что готовься.

Когда урок закончился, Петька, фыркнув, заявил Владику:

– Вот, значит, моё первое желание. Подойди к Катьке Плюшкиной и пропой приятным голосом, с чувством:

Свет мой, Плюшечка, скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?

– Да ты что, Петька! – ужаснулся Владик.