Рим должен пасть

Лехина речь произвела на толмача неизгладимое впечатление. Он вдруг бросился в шатер и, взяв с поклоном со стола хозяина пару предметов, вернулся к пленным. Снова что-то визгливо вскрикнул, сунув им под нос знакомые до боли компас и бинокль.

– Да, – кивнул Федор, – это наши вещи. Вот эта, с линзами, биноклем называется, в нее смотреть надо. А вот это, со стрелкой, компас. Если вы мореходы, то и сами должны знать, на кой черт все это надо.

– Да чего ты с ними объясняешься, – опять встрял Леха. – Они же ни хрена не понимают.

Дикари.

Он слегка понизил глосс и добавил:

– Слушай, сержант, давай попробуем отметелить их одними ногами. Я уже, кажется, в норму пришел. Главное первый ряд повалить, до меча добраться, руки освободить, а там рванем в горы, вообще никто нас не догонит.

Он выразительно мотнул головой в сторону кораблей.

– Я, кстати, вон там, в порту, нескольких конных видел. Если повезет, можно и лошадями разжиться. Я ездил пару раз, удержусь как-нибудь в седле.

– Ага… А остальные ждать будут, пока мы из веревок выпутаемся? – охладил его пыл Федор, глядя на хитрого бородача в шатре, который делал вид, что разговор переводчика с пленными его совершенно не интересует, хотя на самом деле держал уши торчком.

 – Потерпи, еще не вечер. Пока мы караванщику нужны, бояться нечего. Они компас и бинокль первый раз в жизни видят. Теперь не уймутся, пока не поймут, что за чудо.

Стоявший рядом бесполезный переводчик не перебивал их, напрягая изо всех сил слух. И вдруг огорошил друзей неожиданно знакомой фразой.

– Толмачить, – заявил он друзьям, просияв, и ткнул себя пальцем в грудь. – Прозывать Акир. Я плохо знать ваш язык. Вы приплыть север?

– Ну, кому север, – философски заметил Федор, – а кому и самый юг.

– Ты гляди, полиглот, что-то разобрал из нашего базара, – удивился Леха и тут же заявил. – Мужик, нам бы пожрать.

Но Акир, не обращая внимания на просьбу голодного морпеха, указал в сторону шатра и с благоговением произнес несколько слов, в конце которых раздалось нечто, очень похожее на имя: Магон.

Все остальные звуки, вероятно, означали, что Леха и Федор теперь пленники этого самого Магона, а также перечисляли его многочисленные титулы. При этом человек в шатре встал и с чашей в руке приблизился к ним.

На вид их «господин»был немолод, примерно лет под пятьдесят. Седые длинные волосы на голове выбивались из-под высокого колпака, делавшего его немного похожим на звездочета из сказки.