Тьма

Мне не нужно уточнять, к чему она ведет. Люк и Роб, или Бивис и Баттхед[11 - Герои американского мультсериала.], как их называет Каро, завели привычку исчезать на длительные периоды, появляясь лишь на ужинах. Выглядят они при этом обдолбанными. И это не говоря уже о витающем в некоторых частях «Беты» запахе травки.

Я иногда задумывалась, стоит ли поднять эту тему с Сандрин, но она никак не могла не заметить – особенно после инцидента со сноубордом. Предполагаю, она пришла к выводу, что это относительно безобидное занятие.

Лишь бы пережить зиму, как любит говорить Арк.

Кроме того, я не в той позиции, чтобы их критиковать.

– Ну, как дела? – Соня разматывает еще больше ниток из клубка и начинает новый ряд.

– Занята, и это хорошо. Я бы, наверное, сошла с ума, если бы не было чем заняться.

Хотя я бы с удовольствием завязала с забором проб снега, чуть не добавляю я.

– Должно быть, это тяжелая работа – справляться со всеми нами. Жан-Люк говорил, что это нравилось ему меньше всего – необходимость постоянно доставать людей.

Я удивленно прищуриваюсь. За все недели, что я провела здесь, это первый раз, когда кто-то упомянул Жан-Люка по своей инициативе.

– Каким он был? – спрашиваю я, хватаясь за возможность. – Никто, похоже, не хочет о нем говорить.

Несколько мгновений Соня молчит, и я беспокоюсь, что снова полезла не в свое дело. Она откладывает вязание, опирается на подлокотник кресла и подпирает подбородок рукой, глядя на меня.

– Он был хорошим человеком, Кейт.

Добрым, преданным людям. И очень умным. Всегда интересовался исследованиями других, вечно записывал что-то в дневник – или его приключенческий антарктический журнал, как он любил его называть. Он планировал написать книгу о своем пребывании здесь.

– Серьезно? – я представляю лицо с фотографий, и чувствую еще одну волну грусти. Я думаю, мне бы очень понравился Жан-Люк.

Какая ужасная потеря.

Соня улыбается какому-то воспоминанию.

– Я говорила ему, что если он упомянет и меня в своей книге, то просто обязан сделать меня худой и на двадцать лет моложе, иначе я подам на него в суд.

Я смеюсь.

– Ты, наверное, скучаешь по нему, – мягко говорю я.

Она пару секунд раздумывает над ответом.

– Да. Хотя он мог быть довольно… напористым, но в целом хорошо ладил с людьми, всегда знал, как разрядить ситуацию шуткой. – Ее лицо выдает волнение. – Не в обиду тебе, но это место уже не будет прежним после его смерти.