Северный круг

 – Пляски я люблю, арнани, хома неб, неб, шуги аллахар… – Окончание последнего слова он не произнес, а скорее выдохнул, подняв указательный палец правой руки над головой и совершая им вращательные движения. Подошедший к нему зэк качнулся, наскочил на соседа и моментально ощерился:

– Ты чего, ослеп? Куда прешь! – Он от души смазал ребром ладони товарищу по шее.

– Ах ты, шлемазл пархатый… – Полуголый брюхатый сокамерник ответил прямым в челюсть.

– Куда?! Ах ты, с-с-сука! Сюда смотри…

Плотно скопившиеся арестанты не могли не задевать друг друга в этой толчее, но сейчас случайные соприкосновения стали бесить их до безумия, до непреодолимой ненависти, вполне понятной в столь стесненных условиях.

Прижимаясь спиной к сальной стене, одетый в халат арестант обогнул вспыхнувшую перед дверью жестокую драку, добрался до ближайшей свободной койки, уселся на нее и встретил перепуганный взгляд старика, сидящего напротив.

– Почему сидишь? – удивился новенький.

– Кто ты? – перекрестившись, спросил старик. – Именем Господа нашего, Иисуса Христа, спрашиваю…

– Мне сегодня не до того… – Качнулся к нему арестант в халате, вскинул руки со сжатыми в щепоть пальцами, резко развел их в стороны: – Катанда хари, алдо, хаш-хаш…

Старик замер, бессмысленно глядя перед собой. Новенький взял его за затылок, заставил встать, подвел к стене и с силой толкнул. Старик врезался лбом в стену, отшатнулся, снова врезался, на этот раз уже сам, отшатнулся, врезался…

Новенький улегся на его койку, вытянулся во весь рост и закрыл глаза.

Снова он поднялся только через три часа, когда железно громыхнул засов на двери. В камере к этому времени стало почти тихо. Зэки давно устали мутузить друг друга и, окровавленные, вымазанные в слюнях и соплях, валялись на полу, лишь изредка, из последних сил пиная тех, кто поближе. Только старик продолжал мерно стучаться головой о стену.

– Что здесь случилось? – после минутного замешательства поинтересовался надзиратель.

– Не знаю, – пожал плечами новенький. – Я все время спал.

– А кто ты такой?

– Потомственный маг и ясновидящий Петр, – кивнул заключенный.

– Тогда ладно, – облегченно вздохнул надзиратель, понимая, что отвечать за наличие телесных повреждений у заключенных ему не придется. – Давай, маг, поднимайся. С вещами на выход.

Ленинградское шоссе, участок между Будилово

и Выдропужском.