Ключ от города Антоновска

За забором – высокое красное здание.

– Инструментальный завод, – объяснил папа. – До революции делал замки, утюги, разный крестьянский инструмент. В войну, пока немцы не пришли, выпускал оружие. После войны – оборудование для нефтяников. Красное здание – старый корпус. Говорят, будто заводчик, купец Елистратов, после революции перелил серебряные монеты в гири для весов, спрятал в подвале, а сам уехал. Клад до сих пор никто не нашел…

– О, какая дырища в заборе! – радостно перебил его Сашка. – Пролезешь – и куртку не порвешь.

– Новых приключений нам не надо, – не столько строго, сколько грустно сказала мама. – Всё, в этом году лимит на приключения исчерпан. Хватит!

Машина уже проехала заводской район – одинаковые двухэтажки, построенные после войны. Начался старый Антоновск: деревянные или кирпичные дома в один-два этажа.

На очередной улице папа притормозил.

– Дорогу забыл? – удивилась мама.

– Нет. Это надо сфотографировать, – ответил он, выходя из машины.

Мама вздохнула, Сашка обрадовался.

Сашка тоже вышел. Под ногой хрустнули утренние апрельские льдинки, покрывшие мелкой сеткой щербатый асфальт. Вокруг ни людей, ни даже припаркованных машин, будто Сашка и родители одни в городе. Или хотя бы одни на улице со старыми деревьями и удивительными домами – первый этаж кирпичный, а второй деревянный и окна с резными ставнями. Резко и сладко пахло дровяным дымом: топили печки.

А сфотографировать папа хотел ключ.

– Удивительно, а я раньше его здесь не видел, – тихо сказал папа, будто боялся разбудить спящую улицу.

– Выглядит, будто старинный, – шепотом ответил Саша. – Может, фильм снимали?

Сверкнул первый солнечный луч, ключ засверкал, славно его подсветили прожектором. Конечно же он был из меди. Разве золотой ключ может висеть на старом ржавом кронштейне, привинченном к облупившейся стене? Наверное, и в доме никто не живет.

И все равно, хотя бы на секунду Сашка поверил, что ключ золотой.

Он сунулся в машину, открыл планшет, начал снимать. Потом сказал:

– Пап, давай я его достану.

Мама запротестовала против такой рискованной операции. Но Сашка был настойчив, и папа сдался – присел на корточки, Сашка влез к нему на плечи. Папа разогнулся, посоветовав Саше почаще бегать и следить за весом. Сашка распрямился на папиных плечах и обеими руками ухватился за ключ.