Ключ от прошлого

Он был обычным мальчиком, но продолжал мужественно карабкаться всё дальше и дальше, когда…

– Он срезал парус? – спросил один из бета-мальчиков.

– Нет, – обыденным тоном сказала экскурсовод. – Он упал в океан и погиб.

Все дети дружно выдохнули – оказалось, до этого они задерживали дыхание, сами того не замечая.

– Но потом огромная волна забросила его обратно на корабль, и когда команда посмотрела наверх, там, высоко на мачте, был дозорный. Он освободил паруса и спас жизни моряков.

– Значит, он всё-таки не умер? – спросил один из близнецов Джонсон.

Экскурсовод пожала плечами и покачала головой:

– Никто этого не знает. Говорят, в следующий момент дунул ветер, сверкнула молния, и дозорного больше никто не видел. В конце концов кораблю удалось добраться до земли. И с того момента многие недели, месяцы и даже годы, не переставая, ходили слухи о юноше с мечом и длинным ножом, который бродил по городу и всегда приходил на помощь там, где вот-вот должно было свершиться зло! Он всегда был одет в чёрное.

И бесследно исчезал в тенях, словно туман на море.

Над группой надолго повисла тишина, но потом дети начали спорить и перешёптываться.

– Значит, Страж не легенда!

– Ага. Мой дедушка говорил, что Страж настоящий.

– Страж жил по соседству с моим предыдущим домом.

– Да ты с ума сошёл, парень. Нет никакого Стража.

– Тогда как ты объяснишь…

Отдельные споры сливались между собой, пока не превратились во что-то вроде недавнего подмышечного спора, только в этот раз без очевидного ответа.

(Халк. Подмышки Халка пахнут хуже всего.)

Эйприл не хотела быть частью спора или частью толпы. Она хотела только наслаждаться свежим воздухом и светлыми, чистыми залами, так что девочка пошла прочь от остальных детей, мимо экспонатов, пока не очутилась в большом, просторном зале, в толпе взрослых, которые ждали… непонятно чего.

Но Эйприл не любила ждать.

2. Объявится ли настоящий Габриэль Винтерборн?

Пока Эйприл проталкивалась, пробивалась, протискивалась сквозь толпу, она поняла, что у большинства людей в руках были блокноты.

Как минимум три слишком ярко накрашенные дамы держали микрофоны, стоя возле мужчин с большими камерами на плечах.

В дверном проёме была натянута красная шёлковая лента – как на финише какой-нибудь гонки, – но никто не пытался через неё пробежать, что, по мнению Эйприл, было напрасной тратой ленточки.