Ключ разумения

А сейчас я чувствую, мы не одни, – она резко махнула рукой в сторону двери: раздался треск огня и крики. Чалтык и Тылчек с опалёнными лицом и затылком отпрянули от двери.

– Прощай! – бабушка крепко прижала к себе Кэт, поцеловала её в голову и исчезла.

Около месяца не посещал колдун Кэт, раны залечивал. И всё равно волдыри на лице остались, а у Тылчека глаз на затылке выжгло.

Пришёл Чалтык к Кэт только через месяц, соткался внезапно из воздуха, в руках толстая книга.

– Последний раз спрашиваю, – говорит, – пойдёшь за меня?

– Устала отвечать, – ответила Кэт

– Так отдохнёшь! – взревел Чалтык.

 – Самый последний раз спрашиваю: пойдёшь…

– Нет! – заорала в свою очередь Кэт прямо ему в ухо так громко, что колдун от неожиданности превратился в самого себя, то есть в сгорбленного злобного старикашку.

Кэт ахнула. Ведь все три года он прикидывался молодым!

– Всё, – шамкнул старикашка, – терпенье моё лопнуло! – он раскрыл книгу и стал выкрикивать какие-то непонятные слова, приставляя к каждому букву «Ч».

И случилось страшное. Нос у Кэт провалился, и две чёрные дыры вместо ноздрей заменили его, подбородок вытянулся, стал тонким и плоским, и скособочился на сторону, уши стали… нет, не большими, а огромными, как у слона, к тому же на спине вырос горб. Ужас! И только глаза остались карими, один посветлее, другой потемнее. Да оспинка на лбу осталась, прикрытая редкой чёлкой, а на остальной голове волосы выпали, и образовалась плешь. Кошмар! Чалтык аж на постель присел: ноги ослабели. Сам такого эффекта не ожидал!

– Ну вот, – сказал он печально, – не хотела замуж – получай… – и махнул рукой с длинными грязными когтями в сторону зеркала.

Кстати о руках. Руки у Кэт стали длинными, как у орангутанга, а ножки жирными, короткими и кривыми. И животик вырос. И как описать, когда она увидела всё это в зеркале? Наверное, напугалась и не поверила, что это она!

А Чалтык опять выискивал что-то в книге заклинаний.

– Вот! Нашёл! – заорал он. – Ты будешь в этом обличии до тех пор, пока кто-то искренно не полюбит тебя и не поцелует. Повторяю: не просто поцелует, а по большой любви. Но поцеловать такую уродину по любви, я не знаю… – старикан как-то неестественно захохотал и закашлялся. – Самое интересное, что ты не сможешь рассказать правду о себе, тебя сразу скрутит, ты забьёшься в припадке, а изо рта пойдёт пена. Так что тебя надо полюбить именно в этом обличии.