Ключ разумения

– Ты не должен меня бояться, – снова хихикнул карлик, – я друг, я больше, чем друг… Тебя сегодня кинут к тиграм, – детский голос дрогнул и захныкал… – Голодные львы и ти-игры… они… они…

– Они разорвут меня на части и проглотят, даже не распробовав, – не без пафоса произнёс узник. Он решил немного повыпендриваться… – О! Я не раз это наблюдал!

– Да! – с жаром прервал его человечек. (Перед ним не надо было красоваться, он и так был переполнен восхищением). – Да! Ты ложился на зарешеченную крышу над ареной и плевал сквозь прутья в очередную жертву, которую сперва мучил в башне пыток! А когда её рвали звери, тебе летели в лицо куски окровавленного мяса, а ты переворачивался на спину и хохотал так, что солнце в небе сжималось от страха! Я любил и боялся в это время наблюдать за тобой!

– Про солнце это хорошо, – сказал Ангор, – да ты артист, Пупс…

– О, пока только в мечтах! – растрогался карлик.

И тут в очередной раз вынырнула из-за облачка луна. И он вспомнил, зачем пришёл. – Слушай внимательно, Ангор. Сейчас тебя посетит человек, который поменяется с тобою одеждой, его примут за тебя и некоторое время тебя не хватятся.

– И кто этот самоубийца?

– Нету времени. Решётка… – он повозился с замком, – не заперта… Не доходя до арены, жду тебя на камне. Всё.

– Погоди, я хочу знать, кому и что буду за это должен… – Но жёлтый фонарь вместе с Пупсом уже исчез в извилинах земли. И тут с тихим свистом в яму спустилась лиана, да не пустая: прямо возле его ног кто-то приземлился. Слетевший в яму потревожил павлинов, и они, вспорхнув на один из дубов, стали орать, как мартовские коты, или пробудившиеся младенцы.

Луна светила вовсю, и хорошо, что никто из стражи не появился – праздновали все поголовно, а может, вообще никто не охранял, а? Прилетевший был одет в мундир и плащ гвардейского лучника при дворе их величеств трёх толстяков, всё зелёно-коричневое, под цвет травы и деревьев. Привстав, он оказался человеком среднего роста, с белокурыми кудрявыми волосами до плеч, лицо имел мужественное, простодушное и очень знакомое. В нём не было и тени страха.

– Переодеваемся, – дружелюбно предложил лучник, отстёгивая и скидывая плащ.

Ангор смерил прилётца взглядом и усмехнулся:

– Ты-то в мои панталоны влезешь, а влезу ли я в твои – вопрос.

– Не учли, – знакомый незнакомец на кривую усмешку ответил открытой обворожительной улыбкой. На груди блеснул серебряный герб из перекрещенных стрел, подарок Робина Гуда. И Ангор понял, кто перед ним.