Клятва московской принцессы

Козы там, свиньи разные…

– Понятно, сильно шумели, – вмешалась Мара. – Я-то как раз без всего этого шума-гама отдыхаю.

– Разве в шуме дело. – Когда Коржиков оседлывал какую-то тему, останавливать его было делом бессмысленным. – Жизнь у Косачевых кипела. Огородище большой. Подсолнухи размером с таз. Нигде больше таких не встречал. И вот ничего не осталось. Даже следа. За одну зиму полная разруха. Куда же все делось? Крыжовник, помню, у них перед домом рос, смородина: черная, красная, белая. Вишни. Яблони. Сливы.

А теперь одна крапива. С собой, что ли, все выкопали и увезли?

Мара пожала плечами:

– Понятия не имею. Может, померзло. Морозы здесь прошлой зимой, я слышала, были сильные.

– Тогда бы у всех померзло, а у дяди Феди растет, – резонно отметил Никифор.

Они дошли до следующего дома – довольно ладной одноэтажной избы из толстых просмоленных бревен с аккуратными резными белыми наличниками на окнах и с красной шиферной крышей. Ничего зловещего. Совершенно на ведьминский дом не похоже.

Мара открыла калитку. Ребята вошли во двор. Егор так и ждал, что навстречу им кинется какая-нибудь собака или цыплята с гусем. Нет, живности не видать. Впрочем, ее и слышно не было. Перед домом простиралась ровная полянка, поросшая низенькой травой, будто ее недавно скосили.

– И где же ваш знаменитый гусь? – поинтересовался Егор.

– Что? – вскинула на него глаза Мара. Вопрос, похоже, застал ее врасплох. Мгновенье спустя она спохватилась: – Ах, ты об этом. Да его уже нет. Бабушка на Новый год съела.

– И цыплят? – решил выяснить Никифор.

– А их в этом году просто не завела, – на сей раз не замешкалась с ответом девушка. – Корм нужен. Раньше ей Косачевы привозили, когда сами закупались, а без них ей тяжело.

– Но прежние-то цыплята куда делись? – заклинило на птицеводстве Коржикова.

– Продала, – коротко объяснила Мара и первой поднялась по резному крылечку в дом. – Милости прошу к нашему шалашу, – пригласила она мальчиков внутрь.

Войдя, они оказались в просторной комнате с четырьмя окнами, на окнах висели белые тюлевые занавески.

Тут были и стол с шестью стульями, накрытый чистой льняной скатертью, и старинный кожаный диван с высокой спинкой, и большая русская печь, и древний буфет с посудой. Пол устилали домотканые узорчатые половики. Чисто, уютно. Приятно пахло яблоками и корицей, хотя яблоки еще не созрели. А главное, нигде никаких пучков трав или склянок с таинственными зельями, черных котов, сушеных мышей и жаб.