Клятва московской принцессы

Естественно, подниматься к себе он не собирался, а тихонько выскользнув на улицу и прокравшись под окном Марины Николаевны, побежал к озеру. Там росло много разных трав, и среди них – нужные ему.

Никифор и впрямь вполне управлялся с лодкой. Когда Егор вышел на берег, друг его уже яростно греб на середине озера. Впрочем, Егора больше заботило то, что росло у него под ногами. Вот подорожник, вот чистотел, вот неприметная травка с белыми цветочками. Христофор Павлович ее как-то называл, но Егору запомнился лишь внешний вид.

Плакучая ива тоже в наличии. Мальчик сорвал с дерева несколько листков. А вот серая галька. Лучше всего – серая в белых разводах. То, что требуется. Не берег озера, а настоящая аптека! Теперь остается пучок молодой крапивы, и можно бежать обратно.

Вооруженный набором ингредиентов, он осторожно пробрался в кухонный уголок. Требовалось все мелко нарезать и залить крутым кипятком. С первой частью задачи он справился, не потревожив спящую Марину Николаевну, но грохот чайника на плите привлек ее внимание:

– Егор, это ты?

– Я, тетя Марина! Чайку горячего захотелось! Вам тоже сделать?

– Нет, спасибо.

Ничего не хочу. А тебе горячее сейчас очень полезно.

Она затихла. Егор ссыпал нарубленные травы в глубокую миску, добавил туда же гальку, залил кипятком и тщательно перемешал. Залез в шкафчик с аптечкой, где отыскал вату и бинт, и, аккуратно подхватив парящую миску, поспешил к себе наверх.

Пристроив варево остывать на подоконнике распахнутого окна, он вернулся на кухню и в поисках чего-нибудь медного изучил содержимое ящиков.

Медное обнаружилось среди инструментов – моток проволоки. Егор откусил пассатижами небольшой кусочек. Для его цели вполне достаточно.

Вернувшись наверх, мальчик кинул медь в миску. Настойка зашипела. Егор удовлетворенно хмыкнул. Процесс пошел. Когда она окончательно остынет, можно делать компресс.

Наконец жидкость достигла нужной температуры. Егор пропитал ею вату, намотал ее на горло, обернул сверху целлофановым пакетом и забинтовал.

Вышло не очень ловко, но, пожалуй, сойдет. Он выплеснул остатки снадобья в окно, миску спрятал в шкаф, а сам, натянув повыше горловину свитера, улегся обратно в кровать. Теперь главное, чтобы подействовало.

Несколько часов спустя приехал Федор Николаевич. Никифора по-прежнему не было. Егор встревожился. Если Коржика засекут, их долго потом никуда не отпустят. Совсем обидно будет. Он, Егор, выздоровеет, а все равно под домашним арестом сиди.