Клятва московской принцессы

– Конечно, – широко распахнула глаза девушка.

– А она здесь? – медленно подбирался к цели Егор.

Мара нахмурилась:

– Уехала сегодня к родственникам.

«Занятно, – отметил он про себя, – не успела приехать, и снова уехала. Или она с тех пор вообще не появлялась?» Ему почему-то стало тревожно.

Мара тем временем, смотав пряжу, задвинула древнюю, потемневшую от времени прялку в угол.

– Какие у нас сегодня планы?

Никифор замялся. Видимо, он полагал, что планы предложит им Мара.

– Ну-у.

Девушка с сомнением поглядела в окно, пожевала нижнюю губу и без особого воодушевления отозвалась:

– В общем, наверное, можно.

Никифор, по-своему расценив ее колебания, выпалил:

– Да ты не волнуйся, дождя сегодня не намечается. Это дядя сказал, а он у меня лучше барометра, погоду как-то там по животным и растениям определяет.

– Меня скорее не дождик, а солнце волнует. Не люблю его. Легко обгораю, и глаза начинают болеть.

Это объясняло, почему Мара была такой белокожей.

– Ладно, мальчики, вы посидите, а я сейчас быстро переоденусь.

Мара скрылась во второй комнате, а когда несколько минут спустя вышла, то была уже не в легоньком сарафанчике, а в джинсах, майке и рубашке с длинными рукавами. Лицо наполовину скрывали объемные темные очки, а на голову она надела широкополую панаму. Губы у нее теперь алели, но, приглядевшись, Егор понял, что это помада.

– Мара, а не зажаришься? – проявил заботу Никифор. – На улице-то теплынь.

– В самый раз, – отрезала она.

– Мара любит холод, – напомнил другу Егор. – Вот когда зуб на зуб не попадает, можно и в маечке походить.

Никифор смерил его осуждающим взглядом. О Мариной же реакции оставалось только гадать, ибо глаза ее были полностью скрыты стеклами темных очков.

– Ты прав, Егор, в дождь мне комфортнее, – только и сказала она, и голос ее прозвучал спокойно и ровно.

Они бродили почти до обеда. Коржик не умолкал. Мара, засунув руки в карманы и ссутулившись так, что поля панамы почти скрывали ее лицо, молча шла рядом. За все время она и десятка слов не сказала. Егор уныло плелся за ними, подыхая от скуки. Все истории Коржика он уже слышал множество раз, разве что теперь тот приукрашивал их множеством неожиданных деталей, которые выставляли его в весьма выгодном и порой героическом свете.

Егор едва сдерживался.