Книга сказок

 – А сам спрашивает царевича: – Ну, которая из них моя дочь?

Подошёл тот к последней, взял её за руку, подвёл к царю и говорит:

– Вот, царь, твоя дочь. Отдашь ты её мне, наконец?

– Не хочу я её замуж отдавать, – признался царь. – Мой сын пропал, как я ещё и с дочерью расстанусь? Женись и оставайся здесь, со мной!

– Не могу, – ответил царевич. – Вели снарядить нас в дорогу, свадьбу мы сыграем у моего отца.

На прощание чинмачинский царь и говорит:

– Послушай, царевич, найди ты моего сына.

Отправился юноша с царевной в путь и добрался до страны обезьян. Царевич их накормил, и обезьяны проводили его короткой дорогой до страны муравьёв.

Когда он муравьёв накормил, те проводили его короткой дорогой до страны дэвов. Потом он дэвов накормил, и те перенесли юношу с царевной к вишапу.

Тот обрадовался, хвостом бьёт, пламя из пасти изрыгает.

А потом и говорит:

– Оставь эту девушку у меня, а сам иди в сад за своей невестой.

Девушка испугалась, но он принялся просить-умолять, даже слезу пустил, горячую, драконью, она землю на метр прожгла. Трепеща, девушка наконец согласилась, распустила косу и обмотала волосы вокруг его шеи. В ту же секунду драконья шкура с него упала, и вишап превратился в её любимого брата.

Тут как раз царевич возвратился со своей невестой. Видит: на месте вишапа юноша стоит, чинмачинскую царевну обнимает.

Чинмачинский царевич ему и говорит:

– Эта царевна – моя сестра. Только она могла разрушить наложенное на меня колдовство. Многих я за ней посылал, ты один сумел её привести.

Обрадовались они, что всё так хорошо устроилось. Сели на коней, поехали в царский дворец и сыграли свадьбу царевича с его невестой, а потом царевич отвёз сына и дочь чинмачинскому царю, и тот на радостях закатил пир на весь мир.

Абзалил

Башкирская сказка

Жили в одном ауле старик со старухой. Одно у них было богатство: на старости лет родился у старухи сынок, которого они назвали Абзалил. Мальчик рос хоть и в бедности, но в любви, а когда вырос, превратился в стройного и ловкого юношу. Но тут родители его умерли, и остался он совсем один.