Книга юного Шерлока

После путешествия она уволилась из пароходства и вышла замуж за своего жениха Герберта Денна, с которым они теперь вместе держали маленькую табачную лавку в Портсмуте.

Нэнси Денн описывала события почти так же, как и капитан Пенпрейз. Она считала красивую рыжеволосую женщину, путешествовавшую под именем миссис Триплэнд, «приятной, но несколько нервной». Доктора она назвала «спокойным профессионалом», добавив, что он «красавчик». Когда она вошла в каюту около 10 вечера, чтобы узнать, как дела у мистера Триплэнда, он лежал в постели, а его так называемая жена сидела справа от него, держа его за руку.

Больной застонал и махнул другой рукой в ее сторону. «Как будто он подзывал меня к себе», – вспомнила Нэнси.

Его любовница – «теперь-то мы знаем, что это была любовница, правда» – сказала, что ее муж бредит и попросила Нэнси привести доктора Палфри. Когда она пришла к нему, он ел миндальные пирожные (она отчетливо помнит запах). Она попросила его немедленно прийти к мистеру Триплэнду. Он схватил свой чемоданчик, стоящий наготове на столике у двери, и пошел за ней к лестнице, ведущей к каютам первого класса.

Пятая часть озаглавлена «Доктор Палфри». Найдя его в реестре Генерального медицинского совета, Холмс поехал в маленький городок в Йоркшире и обнаружил доктора в трауре. Его жена, молодая рыжеволосая женщина, проболев месяц, умерла два дня назад. Похороны были назначены на следующий день. Холмс немедленно пошел в полицейский участок. Вместе с офицером полиции они наведались в местное похоронное бюро Герберта Брейтуэйта и сыновей.

Вечером был произведен обыск, а потом арест.

Через десять дней полиция вручила миссис Триплэнд пропавшие алмазы, а она в свою очередь передала Шерлоку Холмсу чек на круглую сумму.

Как он его заработал?

3. Заколотый филолог

Названия некоторых заметок Холмса бывают очень выразительными. Иногда мы к своему разочарованию обнаруживали, что они даже лучше, чем сами истории. Но такие рассказы редко бывали опубликованы.

Но дело о заколотом филологе к этому разряду не относится.

Ватсон, вероятно, не превратил его в полноценный рассказ только потому, что ему не хватало деталей обстановки. Нас больше интересует дедукция, чем личности и изящные фразы. Поэтому из скудных заметок Ватсона мы воссоздали, как нам кажется, небольшую аккуратную головоломку. Это дело также доказывает, что, как мы отмечаем в «Примере невежества», Холмс был несколько более начитанным человеком, чем думал Ватсон в «Этюде в багровых тонах».