Когда мы были взрослыми

Однако его проницательный друг, войдя в комнату, сразу сказал:

– Что, приятель, зубришь?

– Зубрю, – обреченно ответил Кирилл, – батя заставил.

– Я же тебе говорил, – Колян по-хозяйски уселся на тахте. – Будешь зубрить!

– Зато теперь я на это положил! – Кирилл полез куда-то в книги и достал заначку папирос.

– Такие куришь?

– Отчего же не курю? – Колян взял предложенную ему толстую папиросу, и друзья отправились на балкон.

– Так где те конфеты? – Колян решил сразу приступить к делу.

– В моем рюкзаке, так там и лежат, а что? Слушай, Колян, ты прямо шизанулся на этих леденцах, давай я их тебе отдам, чтобы ты успокоился!

– Да на что они мне? Просто странные они какие-то – и все тут!

– Ты хотел сказать – бабка, которая нам их дала, странная, а не леденцы?

– Да нет, бабка как бабка.

– Тогда что же ты мне здесь мозги компостируешь все утро: бабка, леденцы! – Кирилл очень легко начинал злиться, но так же быстро отходил.

– Слушай, пойдем на них хорошенько посмотрим! – Колян действительно, не успев рассмотреть странный подарок в прошлый раз, горел желанием увидеть его немедленно.

– Вон, в рюкзаке возьми.

Ребята вернулись в комнату, и Колян достал из мешка яркую коробочку, в которой перекатывались конфеты.

На вид – леденцы как леденцы, все, как обычно: название, штрих-код, целлофановая обертка и веселенькая картинка с персонажами каких-то мультфильмов.

Коробка была объемистой. Кирилл первый предложил ее открыть:

– Колян, чего на них смотреть, давай откроем и попробуем!

– Не очень-то мне этого хочется, честно говоря, – осторожный Колян покрутил леденцы в руках.

– Ну, вообще-то, нет.

– А на этот раз, ты думаешь, эта бабка нам их просто так дала?

– Да может, они ей действительно не нужны! – Кирилла жутко возмущала Колькина осторожность, и ему опять захотелось как-нибудь его поддеть, но на ум ничего не приходило.

– Может, и не нужны, только я их есть не стану, так и знай!

– Эврика, Колян! Давай их на моей сеструхе Аньке испробуем, – Кирилл мстительно улыбнулся. – Если с ней ничего не случится, тогда, значит, и нам можно похрустеть!

Колян не испытывал к Анне никаких чувств – ни положительных, ни отрицательных, но на эксперимент согласился, и сестру пригласили в комнату брата.

– Анька, – Кирилл был серьезен.