Когда мы потерялись в Стране снов

Вслед за псом с заднего двора выбежала женщина, и теперь она тоже гонится за мной.

– Эй! Стой! Ты маленький… – бранится она.

Переулок сворачивает за угол – это поможет мне ненадолго скрыться от преследователей. Не сбавляя скорости, я расстёгиваю худи и со всего размаха швыряю украденный пакет через каменный забор. Это доказательство моего преступления, и я хочу от него избавиться. Пакет летит по воздуху, и я слышу, как он приземляется. Деннис тем временем всё приближается, вероятно, жаждая мести за своё ранение, и я знаю, что мне не уйти от него.

Я подбегаю к двум большим мусорным бакам на колёсиках и взгромождаюсь на них. По ту сторону каменного забора – сад, прилегающий к дому, который уже кучу лет как пустует, и я переваливаюсь туда.

До земли оказывается далеко. Футболка и худи у меня задираются, и я сильно царапаюсь о каменную кладку и приземляюсь за раскидистым кустом. Пёс по ту сторону забора заходится лаем. Хозяйка наконец догнала его.

– Куда делся этот маленький поганец? О боже мой, Деннис, ах ты бедняжка, ах бедняжка! – Потом она произносит кое-что, от чего мой желудок кувыркается от страха: – Мы его найдём, правда?

Они меня найдут?

Я пытаюсь затолкать страх поглубже.

Светловолосых детей пруд пруди.

На улице темнеет.

Она не могла увидеть, что я что-то украл, потому что мои руки были пусты – пакет лежал у меня за пазухой.

Ничего она мне не сделает…

Это работает. Дыхание выравнивается. Кругом тихо, только с дороги в паре улиц отсюда доносится шум машин.

Постойте.

Я касаюсь головы. В моей школе правда учатся светловолосые дети… но почти у всех у них короткие волосы. А мои напоминают копну сена, и я выделяюсь из толпы.

И всё же сейчас некогда об этом переживать.

Грудь жутко жжёт: я содрал кожу. Я осознаю, что кругом не совсем тихо: из-за куста доносится негромкий быстрый шелест. Я нервно выглядываю: передо мной предстаёт огромный заросший сад, посреди которого стоит флагшток. Теперь я вижу, что издаёт шелест: к вершине флагштока привязаны бесчисленные верёвочки с флажками, и они-то и трепещут на сильном вечернем бризе.

Верёвочки ведут от столба к земле, формируя огромный разноцветный конус, напоминающий цирковой шатёр. Рядом с ним – нечто смахивающее на груду какого-то тряпья.

На моих глазах эта груда отращивает две короткие худые ноги снизу и голову сверху, встаёт и смотрит прямо на меня. Я отшатываюсь назад, но слишком поздно: меня заметили.