Когда мы потерялись в Стране снов

Эрин – это его одноклассница.)

Между деревьев виднеется огромная скала, а чуть подальше слабо светится костёр.

Красть мясо у другого племени – огромный риск. В книжке всё легко и просто: племя делится с нами мясом, потому что мы голодны, а Коби потом катается на мамонте. На самом деле мы никогда не заходили так далеко во сне, нас всегда что-то отвлекало. Поэтому, наверное, Себу и не хочется уходить. Он просто мечтает покататься на мамонте – и не могу сказать, что осуждаю его за это.

Я крадусь между камней, поднимаю пригоршню земли, принюхиваюсь и морщусь от мерзкого запаха собачьих какашек.

– Собаки, – шепчу я, вытирая пальцы. Даже в темноте я вижу, как на лице Эрин мелькает страх. Про собак нам всем прекрасно известно. Другое племя кочует с ними. Они с ними говорят, дают им имена и команды, прямо как мы в реальной жизни. Собаки нападают, если им велят. Они жуткие, даже во сне.

Тут позади меня раздаётся звук: р-р-р-р-р-р-р-р-рррррр. Я сглатываю и оборачиваюсь: вот она. Старая чёрно-рыжая псина с седой мордой.

Она припала к земле, готовясь броситься; глаза светятся янтарём в лучах заходящего солнца. Она поднимает кривую переднюю лапу, деформировавшуюся после какого-то старого ранения, и снова рычит.

Рр-р-рр-рр. Появляется ещё одна, и ещё. Мы разворачиваемся… но они и позади нас тоже. Нам пятерым – мне, Себу, Коби, Эрин и Фарук – путь к отступлению отрезан.

Мы в ловушке.

Глава 3

Перед нами собаки, позади – стоянка другого племени.

Я слышу, как у меня за спиной свистит ветка, и вижу отбрасываемую горящим суком тень.

Мы поворачиваемся: за нами стоят пять мужчин – крепкие, рты раскрыты, на поясах вонючие меховые повязки, все крупнее нас. Гораздо крупнее. Такие крупные люди бывают только во сне.

Ладно, теперь, пожалуй, самое время проснуться. Я пытаюсь поймать взгляд Себа.

Ближайший мужчина свистит, и собаки реагируют, делая два шага к нам и рыча ещё громче. Маленькая Эрин рядом со мной поскуливает. Ещё один свист – и собаки подбираются ближе, заставляя нас пятиться к самому крупному мужчине.

Потом он отдаёт команду, и собаки замирают. От этих людей нас отделяет расстояние в два человеческих роста. Самый крупный ухмыляется и кивает. Не поворачивая головы, он говорит что-то на своём я зыке, и остальные смеются и нацеливают на нас копья. У одного из них короткий лук и стрела – он натягивает кожаную тетиву, и та поскрипывает. В три длинных шага высокий оказывается передо мной.