Когда распахиваются крылья

Незнакомый свистун, только что со всей дури шлёпнувшийся задом на старенькую скамейку, сидел рядом и с восторженной улыбкой смотрел на дальний лес, медленно растворяющийся в темнеющем небе. Он так же, как и я, глубоко вдохнул и снова вполголоса затянул свою дурацкую песенку.

Я посмотрел на него сначала с удивлением, а потом с проступающей злобой – что, во всей деревне не нашлось другой скамейки? Что это за идиот, которому нужно намекать, что он здесь лишний? Озлобленный на весь мир и на этого странного розового парня, я почувствовал, как во мне опять медленно закипает бешенство.

Парень, не обращая внимания на моё гневное пыхтение и косые взгляды, продолжал меланхолично напевать себе под нос, как будто смотреть в небо, деля маленькую скамейку с незнакомцем, – его самое любимое дело. Некоторое время мы просидели в неуютной тишине, наполненной моим выплёскивающимся через край бешенством и его невозмутимостью.

Наконец я не выдержал и громко сказал:

– Парень, тебе чего здесь надо? – и тут же понял, как это нелепо – пять минут молчать, сидя на одной скамейке, а потом начать ругаться.

Странный парень открыто посмотрел на меня и тепло улыбнулся.

– Как чего? – он пожал плечами. – Я тебя искал. И нашёл, как видишь. Вас хоть и много, но я неплохо умею искать. Наверное, из меня бы получился хороший сыщик, – проговорил он вдруг и заговорщически подмигнул.

От неожиданности я сдулся, как продырявленный мяч – мало что пар из ушей не пошёл.

– А мы знакомы?

– Конечно! – беззаботно откликнулся парень.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но, передумав, закрыл, от удивления сильно клацнув зубами. Получилось громко.

Смутившись, я начал лихорадочно перебирать варианты, когда это успел заочно познакомиться с загадочным свистуном. Может быть, это один из неизвестных родственников, которых у меня по всему району было как мух на гнилом мясе? Или родственник родственника? Даже если так – чего ему от меня надо? Мама вроде не говорила, что у нас будут гости.

Не придумав ничего лучше, я старательно набычился, грозно сдвинул брови и с уверенностью, которой не испытывал, процедил сквозь зубы:

– Эй, парень, а не пойти ли тебе отсюда, пока твоя поросячья кофточка не искупалась в луже? – и для наглядности я сжал и разжал кулаки.