Когда распахиваются крылья

Я с криком отпрыгнул, дуя на обожжённую руку, когда вдруг понял, что рука совсем не обожжена, а старое дерево горит ярким ослепляющим пламенем… но не сгорает! Оранжево-красные языки облизывали старые крючковатые старушечьи ветки, но те даже не шевелились. Я много раз видел, как с треском и завыванием горит сухая древесина. Но сейчас тишину вечера ничего не нарушало, как будто кто-то отключил звук.

Я с открытым ртом и выпученными глазами повернулся к свистуну, потеряв дар речи и только мыча что-то бессвязное. А парня, кажется, ничего не удивляло – он своими смеющимися глазами смотрел на меня и слегка подхихикивал.

Он поднял руку и провёл рукой по горящему стволу. Ещё не осмыслив происходящее, я, вскрикнув, попытался оттащить его руку, но проще было, кажется, сдвинуть с места черёмуху. Откуда в таком задохлике столько силы?

– Не бойся, – проговорил он, – приложи свою руку. Я никогда не сделаю тебе больно. Я не такой, каким вы Меня знаете. Я никогда не сжигал и не топил вас и уж точно не убивал ваших младенцев.

Я вас создал и Я вас люблю – с чего бы Мне заставлять вас страдать? Проведи рукой и сам все поймёшь, – и он снова улыбнулся, но в этот раз уже не издевательски, а тепло и сияюще.

Меня вдруг охватило странное ощущение спокойствия и отрешённости, мир вокруг как будто окрасился в золотой цвет. Огонь на черёмухе начал отливать позолотой, и я неожиданно понял: это пламя не сделает мне ничего плохого. Я поднял руку дотронулся до ствола дерева. Огненные языки, облизнувшись, жадно поглотили мою руку.

Я инстинктивно зажмурился.

От кончиков пальцев верх по всему телу, начинаясь лёгкими искорками, разлилась ослепляющая безумная радость, смешанная… с чем? С ощущением, что сейчас я могу одним движением пальца свернуть горы? С пьяняще-свежим морским ветром с солью? С крыльями за спиной? Чувством полёта над всем этим миром? Под ложечкой резко кольнуло, блаженство и что-то ещё накрыли меня с головой, что я не смог даже выдохнуть.

– Что… – еле прохрипел я, теряясь в своих чувствах, – что это такое…

Мне пришлось опереться об охваченный золотистым огнём ствол, чтобы не упасть.

От этого каскад ощущений с новой силой поглотил меня.

– Это? – довольно спросил парень. – Это вдохновение. Чистое творчество. То, чем Я и являюсь. Я не бог войны или мира, не бог добра или зла, не бог морали и нравственности. Не бог святости, как вы обо Мне думаете. Я не наказываю за грехи и не воздаю почести за праведность. Я – другое. Я – вдохновение. Я – творчество.