Когда распахиваются крылья

Но, как ни старался, я ничего не различил, ни одного шага. Я удивлённо повернулся к Гоше за объяснениями и разглядел его лицо. Он снова улыбался, озорно, как нашкодивший мальчишка. Он высоко поднял руку и, когда я понял, что произойдёт дальше, и успел слабо вскрикнуть: «Нет!», – громко щёлкнул пальцами.

Я тут же провалился в густую масляную черноту и уже ничего не видел.

* * *

Сон все никак не уходил, прилипнув ко мне, как засохшая гречка к тарелке. Я резко просыпался и тут же засыпал, и так несколько раз, а будильник все не звенел.

«Может, телефон выключился?» – подумал я в полузабытьи. Ну и ладно, просплю, и в школу не надо будет сегодня идти. Потом как-нибудь догоню. Я плотнее укрылся одеялом и повернулся на другой бок, тут же об этом пожалев. Тихие голоса мамы и папы из кухни стали отчётливее, и я уже мог разобрать все, о чём они говорят.

– Женька все ещё спит? – спросил папа. – Что-то сегодня долго, обычно уже в шесть часов начинает носиться по комнате.

– Вчера, наверное, набегался, – ответила мама, перебирая кастрюли в печке.

 – Вечером пришёл с ног до головы грязный, как цуцик. Пришлось снова в баню вести, щёки отмывать.

Папа захихикал при слове «цуцик», наверное, представил Женьку вчера, но тут же замолк – наверняка под суровым взглядом мамы. Некоторое время с кухни доносился только звон посуды да скрип двери: папа несколько раз выходил и заходил, вынося еду Жулику. Потом раздался плеск воды – мама налила папе чай и заговорила:

– Лужа-то напротив дома – ты слышал? Вчера вечером туда кто-то из малышни упал и воду расплескал по всей улице.

А на дне, оказывается, десятисантиметровый железный штырь торчит, представляешь? А мы-то и не знали. Хорошо, что никто на него не упал, а ведь могли бы! Если бы не парень, так бы никто и не узнал.

– Надо выкорчевать, вечером приду – сделаю, – раздался голос папы.

– Да сегодня уже Петров собирался выкопать штырь – его-то дети там часто бегают.

– Петров вечно собирается, – отмахнулся папа и продолжил пить чай.

Некоторое время они молчали, потом папа заметил:

– Ваську-то будить ещё не надо? Семь часов уже почти.

Я не услышал, что ответила мама, потому что внутренне сжался, повторяя про себя: «Не надо! Не надо меня будить! Пусть я сегодня просплю». Видимо, мама тоже подумала, что не стоит, потому что я так и не дождался её лёгких тычков в спину. Зато вместо неё к кровати подскочил Женька и попытался залезть под одеяло.