Код команданте

Сначала его пристроили здесь при летней резиденции императора, но потом заметили, что у него проявляется интерес к катерам. Определили на императорскую яхту вторым рулевым, и он хорошо справлялся с этой должностью. Только потом, через пару лет, стал боцманом. Скажу честно – хорошим боцманом. Как пожилой человек, живущий рядом с подростком, он считал себя обязанным заботиться обо мне. Хоть он и знал меня все эти семнадцать лет, но в его глазах я продолжал оставаться мальчишкой, ведь ни капли не взрослел. Вот и сейчас он включил в себе заботливого старика.

– Привычный, он… застудишь себе что-нибудь смолоду, потом в старости икаться будет…

– Ефимыч, не переживай, не застужу. В той стране, где я жил раньше, некоторые люди даже зимой плаванием занимались. Их «моржами» называли. А здесь уже лето, так что вполне нормальная температура.

– Слышал я уже про ваших «моржей», только не видел никого, – хмыкнул старик. – А если я чего-то не видел, то в такое не верю.

– Но меня ты знаешь уже много лет.

– Знаю и каждый раз, видя вас, удивляюсь вашей юности. Неправильно это. Мальчики должны взрослеть, становиться мужчинами.

– Я же говорил, что уже был взрослым.

– Помню, – снова вздохнул Ефимыч. – Только, глядя на вас, этого не скажешь. Если бы не эти шрамы на теле, как у бывалого солдата, то вообще…

– Да, этого добра у меня хватает. Но не прятаться же мне за чужими спинами!

– Мальчики не должны воевать, для этого есть солдаты.

– Знаешь, Ефимыч, в моей стране говорили: «Война всегда достаётся мальчикам».

– Что же это за страна такая? И где она находится?

– Название её тебе ни о чём не скажет. А где находится? Это для каждого по-разному получится. Кому-то всего полчаса хода, а кому-то и за всю жизнь не дойти, – вернув боцману полотенце, я стал одеваться.

– Загадками говорите…

– Зато правда. И по-другому сказать не получится.

– Ну и правильно. Нечего всем подряд знать, откуда к Вам приходят гости и куда они потом деваются.

– О каких гостях говоришь, Ефимыч?

– Тех, кто появляется у Вас, не проходя через охрану.

– А, эти… Ну, ты один из немногих, кто знает о них.

– Да, понимаю. Только ведь и они уже выросли и повзрослели, а кое-кто уже два десятка лет всё в том же младенческом виде пребывает.

– Не в младенческом, а в подростковом. Я тоже взрослею, только медленнее остальных. Так получилось и обратно не переделать.