Код команданте

– Почему не обращался?

– Проблем таких не было.

– Это хорошо, что не было. А что ещё говорил о том, почему я не взрослею?

– Не знаю… Получилось так, что я случайно подслушал разговор дяди и папы, но они меня тогда почти сразу заметили и больше про вас не говорили. Дядя о вас всегда говорил только хорошо, и что Империя многим переменам обязана вам.

– Ну, это он приукрасил мои заслуги. Чтобы вы не боялись, скажу сразу, что я не колдун и никому не продавал свою душу. Так что ничего вам не грозит. Хотя нет, если будете плохо учиться, то могу выгнать из кадетского корпуса, но в остальном можете не волноваться.

– Я и не боюсь, – сказал Эл.

– Я тоже не боюсь, – тут же добавил Гран.

– Вот и хорошо. Давайте я расскажу вам историю про мальчика, который отказался становиться взрослым. Хотите?

– Хотим!

Я знаю только одну историю про отказавшегося взрослеть мальчика – это, конечно, Питер Пен. Её я пересказал в этот летний вечер двум притихшим мальчишкам, с жадностью ловившим каждое моё слово.

Да простит меня автор, но в моём пересказе было много отсебятины, а не только описанных им классических приключений с пиратами, феями и полётами по воздуху. Но, думаю, история от этого только выиграла, что было заметно по лицам моих слушателей.

– Я бы тоже не отказался полететь в такую страну, – мечтательно сказал Гран, когда история закончилась.

– К сожалению, такая страна только в сказках.

– А Вы? Вы-то живёте по-настоящему! – глядя в ночное небо, произнёс Элик.

– Я? В самом деле, а что я? Твой дядя прав.

Он – один из немногих, кто знает, что я был когда-то взрослым. Но теперь я снова мальчик и Грандзоор – моя Нетландия. Или, если сказать точнее – моя сказка. Теперь к ней прикоснулись вы двое и я не знаю, хорошо это или плохо.

– Что может быть плохого в том, что мы что-то узнали про вас? К тому же вы почти ничего не сказали.

– Не знаю я, что будет, ребята. Знаю только, что лучше бы я вам ничего не говорил, лучше бы вы ничего не знали. Может, ничего не будет, а, может, что угодно случиться.

Дайте мне слово, что ни с кем не будете делиться тем, что от меня узнали и узнаете ещё, потому что многое из этого государственная тайна Империи.

– Даю слово – никому и никогда не скажу то, что узнал от вас! – Элик встал и сказал эти слова с серьёзным выражением лица.

Блики на лице от догорающего костра добавляли к словам таинственности и даже какой-то тайны, и обещание становилось уже не просто обещанием, а тайной клятвой.