Код Месины

Плотную настороженную темноту у колючих кустов вдоль дорожки к дому. «Это просто тень, ничего особенного, – успела подумать я. – Просто свет фонаря кажется в сумерках таким призрачным и ветер колышет ветки, пробуждая странные тени». Я бежала к дому Ореста, слякоть так и разлеталась из-под кроссовок.

И тут тень двинулась мне навстречу.

Я замерла на месте, и сердце забилось где-то в горле, затрепетало, как до смерти перепуганная птичка.

Тень быстро подошла ко мне, приобрела человеческие очертания, протянула руку и, крепко схватив меня за локоть, прошипела:

– Стой!

Я попыталась вырваться, но рука сжала меня крепче и голос прошептал:

– Это же я, Месина!

Словно от этого я перестану бояться.

Она стояла передо мной: по-прежнему всего лишь тень и голос, лица в темноте было не разглядеть. Я посмотрела на окно Ореста. А если закричать – вдруг он услышит меня? Но окно темное и угрюмое. Свет не горел нигде в доме. Похоже, у них никого не было.

– Чего… чего ты хочешь? – прохрипела я, вырвавшись из ее хватки.

Стрелу времени я поспешно засунула в карман и постаралась расправить плечи, но мой голос, увы, прозвучал испуганно и неуверенно. Действительно ли это Месина?

Зимой, водя за нос Ореста, она тоже все время держалась в тени, так что я не успела ее толком разглядеть. Запомнила только хрипловатый смех и насмешливый голос, спрашивавший, правда ли Орест – избранный ребенок. Долгими темными вечерами я думала о ней и содрогалась при мысли, что она бродит где-то рядом; она казалась мне каким-то страшилищем, большим и зловещим.

Но сейчас, когда она наконец вышла из тени и оказалась в свете фонаря, висевшего на столбе перед домом Ореста, я увидела, что мы с ней почти одного роста.

Лицо у нее маленькое и узкое. Волосы с одной стороны пострижены совсем коротко, с другой гораздо длиннее. Крутая прическа – как раз для того, кто хочет выглядеть грозно. Руки в карманах большой куртки – такая чем-то напоминает солдатскую форму и тоже выглядит грозно. Но глаза у Месины были совсем не злые.

Скорее… напуганные? Она быстро огляделась по сторонам, направо и налево, словно кого-то искала.

Лицо у нее казалось таким же одиноким, как на старой фотографии, висевшей на стене в школе, где я увидела ее в первый раз. Одинокая среди чужих улыбок.

Я почувствовала, как мой страх почти улетучился.

По крайней мере настолько, чтобы голос у меня зазвучал увереннее.

– Чего ты хочешь? – снова спросила я.

– Поговорить, – ответила она.