Колесница призраков

«Наверное, у меня то же самое», – подумал Дон-Жуан и, одним шагом преодолев несколько ступенек, оказался рядом с Катей.

Девушка благодарно сжала ему руку. Хорошо, когда рядом с тобой есть человек, на которого можно положиться.

– Считаю до трех и освещаю площадку… – шепнул Гений. – Приготовились… Один… Два…

Внезапно за их спинами послышалось странное клокотание. Ребята резко обернулись и завопили. За их спинами, подняв над головой руки, стояло долговязое существо в спортивных трусах и в тапках. Лицо у него было уродливое, ужасного желтого цвета и вдобавок все покрытое шрамами.

Изо рта монстра торчало два желтых клыка. У ребят перехватило дыхание. Они не могли даже бежать: ведь впереди было привидение, а сзади этот монстр.

Неожиданно монстр протянул длинную худую руку и щелкнул Катю по носу. Катя завизжала, едва не потеряв сознания, а Дон-Жуан, собрав все мужество, заслонил собой девушку.

Дон-Жуану монстр тоже дал щелбана и сказал гнусаво:

– Сайка за испуг!

И тут ребята все поняли.

Этот гнусавый, насморочный голос мог принадлежать лишь одному человеку в мире – остряку-самоучке Кузьме Хихикину, имевшему поразительную способность появляться именно там, где не нужно, и тогда, когда не нужно. Хихикин снял с лица резиновую маску и продемонстрировал свое собственное, смахивающее на большую редиску лицо.

– Что вы тут делаете? Колитесь! – потребовал он. Гений взглянул на дисплей и с разочарованием убедился, что призрак удалился.

– Что хотим, то и делаем! Нельзя, что ли? – вызывающе ответил Федор, пряча пульт в карман.

– Не груби старшим! А то уши надеру! – рассердился Хихикин.

– Попробуй! – предложил Федор.

– Хватит, ребята! Перестаньте! – Дон-Жуан миролюбиво протиснулся между ними. – Хихикин, сколько тебе лет, что ты в маске бегаешь? Лет двадцать пять?

– А тебе какое дело? Двадцать шесть! – ворчливо ответил Хихикин.

– Подумать только, двадцать шесть лет! Какая глубокая древность! – театрально всплеснул руками Дон-Жуан. – Значит, когда тебе будет девяносто три года, нам всем стукнет всего-навсего восемьдесят один!

– Ладно, салаги, можете продолжать маяться дурью дальше! А я пойду еще кого-нибудь попугаю! – отмахнулся от него Хихикин.

Он снова надел маску, расправил ее на лице и стал подниматься по лестнице. Он шел и поглядывал на двери квартир, очевидно, прикидывая, в какую квартиру позвонить в первую очередь. То, что все уже спали, видимо, не смущало великовозрастного шутника.