Колесница призраков

Над верхней губой у него красовались роскошные пшеничные усы, концы которых завивались щегольскими колечками. Да и одет призрак был не как предводитель гуннов, а скорее как военный начала XIX столетия – в облегающие белые штаны, сапоги со шпорами и красный распахнутый гусарский ментик, из-под которого выглядывала белая шелковая рубашка.

Приветствуя их, гусар щелкнул каблуками. Звякнули шпоры.

– Майор лейб-гвардии Петровского гусарского полка князь Багрятинский! – представился он. – С кем имею честь?

«Великолепная пятерка» нерешительно назвала свои имена.

Не представился лишь Гений, который пораженно смотрел то на гусара, то на инфракрасный фонарь у себя в руках. «Невероятно, – бормотал он. – Просто невероятно».

– Приятно, что вы держите себя в руках. Тот чудак в маске, навстречу которому я шагнул из стены, повел себя иначе, – сказал гусар.

– Мы знаем… слышали, как он вопил… – сказала Катя и смутилась, вспомнив, что и она сама тоже вопила.

– Вас зовут Екатерина? Позвольте поцеловать вашу ручку.

Целовать прекрасные руки – моя слабость.

Гусар шагнул вперед, галантно наклонился и поцеловал девушке руку. Катя не ощутила поцелуя, лишь едва заметное электрическое покалывание в том месте, которого призрак коснулся губами. Сама не зная отчего, девушка покраснела и опустила глаза. Стоявший рядом Дон-Жуан что-то пробурчал и неуклюже, как медведь, стал переминаться с ноги на ногу. Бедного влюбленного грызли муки ревности.

– Премного благодарен, сударыня. Вы меня душевно утешили.

Признаюсь, в моем положении каждое новое знакомство – огромная удача, – поблагодарил князь Багрятинский.

– Нет никаких сомнений, это действительно привидение, – вполголоса, словно доказывая что-то самому себе, произнес Егор.

Услышав его слова, гусар пожал плечами.

– Совершенно верно, черт меня возьми! Говоря по сути, я призрак, хотя, признаться, и избегаю думать и говорить о себе подобным образом. Прежде всего я дворянин и гусар, – сказал он.

– Простите, а вы не Аттила? – набрался смелости Паша.

Гусар расхохотался. Хохот у него был басистым и заразительным. Слыша его, сложно было самому не засмеяться.

– Аттила? Неужели я так похож на этого исторического гунна?

– Мы разбили кувшин из могильника и случайно выпустили его призрак, – хмуро объяснил Егор.

Князь Багрятинский перестал смеяться:

– Похоже, дело серьезное. И долго этот бедолага провел в кувшине?

– Почти тысячу семьсот лет… Со дня своей гибели, – сказала Катя.