Колибри и Крокодил, который не умел чихать. Добрая Молния. Новые сказки

 – Наверное, совсем как я…

Он проговорил это довольно громко и на всякий случай оглянулся, чтобы убедиться, что на сей раз его мысли никто не слышит.

– Но ей надо помочь, её надо спасать! Или нет – спасти! – забормотал утёнок Майк, на минуту задумавшись над грамматикой. – Именно спасти! И это должен сделать я! А почему именно я? Наверное, потому, что кроме меня здесь, под мостом, никто не живёт!

И утёнок Майк кинулся спасать уточку Стеллу, бросившись прямо в речку, и стал быстро-быстро перебирать лапками.

Он добрался до уточки Стеллы в тот самый миг, когда острый клювик её почти совсем исчез под водой. Утёнок Майк стал подталкивать уточку Стеллу своим клювом вперёд, к берегу, к тому самому мосту, где вода была ему по колено и где он, стало быть, и жил.

Когда утёнок Майк стал делать ей на берегу искусственное дыхание, как он читал об этом в книжках, сидя под мостом, уточка Стелла тихо проговорила:

– Пи-пи…

И утёнок Майк сразу понял, что уточке Стелле больше не грозит опасность…

Он провёл с ней вместе прекрасные два дня.

– Пи-пи…

И ему сразу становилось легко и радостно на душе.

Когда он предлагал уточке Стелле вкусного червячка на завтрак, а потом на обед и ужин, она опять говорила:

– Пи-пи…

И почему-то всегда отказывалась.

Когда он играл с ней, то тоже слышал всё время:

– Пи-пи…

И понимал, что ей, наверное, очень приятно играть с ним, утёнком Майком.

Но на третий день, когда уточка Стелла сказала ему, проснувшись: «Пи-пи», утёнок Майк вдруг услышал, как кто-то совсем рядом громко плачет.

Это плакала девочка Анни, которой так жалко было потерять резиновую уточку Стеллу, потому что она успела с ней крепко подружиться ещё давным-давно, до того как она её потеряла и вот – нашла.

Девочка Анни крепко прижала уточку Стеллу к груди, та громко проговорила:

– Пи-пи…

И утёнок Майк понял, что потерял уточку Стеллу навсегда.