Коллекция в бегах

– Откуда они хоть взялись? От какой фирмы? Вы их раньше здесь видели?

– Нет, раньше не появлялись. Их Юлька сама привела. Где-то в поселке они познакомились. Или на станции. Случайно.

– Случайно, – усмехнулся папа. И протянул сторожу свою визитку. – Если что-нибудь еще вспомните… случайно, позвоните мне.

– Будет сделано, товарищ полковник.

Павлик доел свой бутерброд, допил свой чай, и мы поехали дальше, на свою дачу. В сопровождении красного «Форда», который терпеливо дожидался нас все на той же обочине.

Когда мы его обходили, я пытался разглядеть – кто там, в салоне, за рулем? Но ничего не увидел – окна машины были густо тонированы. И странно, что и папа, и Павлик совсем эту машину перестали замечать.

– Самое тревожное, Сергей Александрович, – сказал Павлик, – что некоторое время назад коллекцией Карякина сильно интересовалась какая-то американская художественная галерея. Как бы не ушли картины за рубеж.

– Не уйдут, – успокоил его папа. – Вершинин уже дал ориентировки на таможню.

– А картины красивые? – спросил Алешка.

 – Лучше моих?

– Не знаю, – ответил папа, – я их не видел.

– Я репродукции видел, в уголовном деле, – сказал Павлик. – Там Айвазовский, Левитан, Шишкин…

– Знаю! – поспешил похвалиться Алешка. – Айвазовский – это про море, Левитан – про поля и речки, а Шишкин – про отдых мишек на Севере.

– Вот именно, – сказал папа. – Только мишки на Севере – это конфеты.

– Картины небось миллион стоят, – предположил Алешка.

– Небось, – подтвердил папа.

– И не один, – добавил Павлик.

 – Но дело даже не в этом, не в цене. А в том, что такие ценные произведения искусства могут навсегда исчезнуть в чьей-то частной коллекции за рубежом.

– Не исчезнут, – уверенно сказал Алешка. – Наши крутые опера, всякие там Павлики и Оболенские, и картины разыщут, и жуликам по тыкве настучат.

– Зачем папе стучать по какой-то тыкве? – изумилась мама. – Думай, когда говоришь глупости!

Очень ценный совет.

– Ну не по тыкве, ну по башке – какая разница?

Разница в том, что этим жуликам действительно настучал по тыкве крутой опер Оболенский.

Но не самый старший, а самый младший…

И тут мы приехали на свою любимую дачу.

Папа и Павлик помогли нам выгрузить вещи и почти сразу же уехали обратно, по своим срочным оперативным делам. В том числе и по делу Понизовского, и по делу о краже у гражданки Карякиной бесценного достояния.

Мама про нашу дачу говорит примерно так:

– Она вроде бы у нас есть, но ее как бы и нет.