Колокола

– Не горюй, мой мальчик, – говорила мать, – теперь ты несчастное, маленькое создание, но настанет время, и ты с Божьей помощью станешь человеком.

– Ты думаешь, мама? – спрашивал Бьерн.

– Да, я в этом уверена, – отвечала мать.

– Я буду стараться, – говорил Бьерн.

Как-то раз летом Гульдберг отправился на своем корабле «Аполлон» в Стокгольм и взял с собой обоих мальчиков. Они шли мимо Оландских островов, ветер был попутный, погода хорошая. Мозеп валялся в каюте и читал романы. Бьерн прислуживал в каютах и был у всех на побегушках.

Он уже успел вымыть палубу, перемыть тарелки, вычистить сапоги, слазил на марс, чтобы поправить большой парус, когда вдруг раздался голос Гульдберга:

– Бьерн!

– Хозяин! – отвечал Бьерн.

Он никогда не решился бы назвать своего отчима иначе.

– Вычисти мои трубки!

– Сейчас, хозяин!

– Да смотри, будь поосторожнее с трубкой из морской пенки в серебряной оправе. Помни, дуралей, что она стоит сто рейхсталеров (пятьдесят рублей).

– Хорошо, хозяин!

Бьерн стоял у борта на палубе и чистил трубки, вдруг сзади подошел Мозеп, ткнул его булавкой и спросил:

– Что ты тут делаешь, Бьерн?

– Я чищу трубку хозяина.

– Давай-ка я помогу тебе! – сказал Мозеп, схватил пенковую трубку и начал ей стучать по борту, как делал иногда его отец. Но трубка была без шнурка и слабо вставлена в стержень. Не успел Мозеп оглянуться, как трубка упала в море и исчезла в волнах.

Бьерн так растерялся, точно он сам свалился в море. Но Мозеп был находчивый малый и сказал:

– Зачем ты меня толкнул?

– Разве я толкал тебя? – спросил изумленный Бьерн.

– Конечно, ты толкнул меня, – сказал Мозеп.

В эту минуту он увидал большой нос отца и еще громче закричал, притворяясь, что плачет:

– Зачем ты меня толкал? Вот из-за тебя я уронил папину любимую трубку!

Гульдберг был такой человек, что терял всякое благоразумие, когда был очень зол.

– Вот как, – сказал он, – этого еще мало, что твой отец сжег мой лучший корабль; теперь ты швыряешь в море мою самую дорогую трубку!.

. Штурман! Пусть спустят челнок, а в него бросьте Бьерна, и пусть он убирается на все четыре стороны!

Штурман был в большом смущении, но не посмел ослушаться. В несколько минут челнок был спущен, Бьерн брошен в челнок, и штурман едва успел бросить ему один хлеб.

– Отправляйся-ка да поищи теперь мою трубку! – закричал Гульдберг с палубы.

Корабль «Аполлон» быстро летел по попутному ветру, и скоро маленький челночок остался далеко позади.