Колокола

Опять звонили колокола так весело, и опять не слыхала она ничего, кроме их звона, но зато она видела столько прекрасного: она видела свое улыбающееся дитя. А колокола, казалось, звонили в это солнечное утро так весело, точно радуясь за молодую мать.

Опять прошло несколько лет, и вот мы видим Лизу провожающей своего первенца к преждевременной могиле. Малютка лежал тихий и бледный в своем белом гробике с зеленым венком на крышке. Молодая мать плакала. А колокола опять звонили в этот туманный день осенней непогоды… их звон был нежен, как молитва дитяти, но вместе с тем печален, как утраченная надежда и как прекрасная, но погибшая мечта о будущем.

Прошло еще несколько лет, и наступил день, когда сторожева Лиза в первый раз повела свою дочь к причастию. Колокола звонили, как в былые дни, а лето снова стояло во всей прелести юного расцвета и как бы прислушивалось к знакомым звукам, исходящим из сердца металла. Счастливая мать также прислушивалась к ним всем своим сердцем и плакала от радости.

Года шли за годами и многих унесли в могилу, тогда как на смену возрастало молодое и здоровое.

А колокола все звонили и к радости, и к горю.

Лиза проводила к вечному покою своего отца, старого сторожа, своего мужа, потерю которого горько оплакивала; она схоронила четверых детей и почти всех друзей молодости. Расцветало молодое поколение: она проводила свою дочь невестой к алтарю, она носила крестить своих улыбающихся внуков. И каждый раз слышала она колокольный звон, и каждый раз из глубины своего сердца она благодарила Господа как за радость, так и за горе.

Наконец наступило Рождество, которое застало Лизу старой и седой, окруженной молодежью – живым и милым воспоминанием прошедших дней. Она вспомнила свое детство, когда этот праздник ей был так мил, и попросила детей свезти ее рано поутру в церковь. Дети исполнили ее желание, хотя и неохотно, так как боялись за ее здоровье: зима была суровая, а в эту декабрьскую ночь стоял трескучий мороз, и звезды ярко сияли на темном небе.

Весело зазвонили бубенчики; сани, перегоняя друг друга, неслись по дороге в церковь.

Но вот засияли старые раскрашенные окна, и Лиза еще раз услышала звон своих милых колоколов. Эти звуки показались ей самыми прекрасными во всем свете, и из ее груди вырвался благодарный вздох, который в морозном воздухе понесся к небесам в виде облачка пара. Когда же она вошла в церковь, она обернулась к своим детям, пораженная и обрадованная:

– Я слышу пение псалмов, – сказала она.