Колька, Сенька, Ермошка и Змей Горыныч

Сеня восторженно улыбнулась.

– У нас мишка в гостях, вот здорово! У младшей одно счастье на лице. Сенькина улыбка во весь рот открыла отсутствие пары зубов: один сверху, другой снизу. Из загадочной черноокой чаровницы она сразу превратилась в задорного чертенка. Благо ее смолистые кудри торчали во все стороны.

Всем почему-то стало весело. Они переглянулись, разглядели чумазые лица друг друга и стали дружно хохотать, показывая пальцем то на одного, то на другого. Вообще-то показывать пальцем на кого-то не очень вежливо, заметим, но развеселившееся семейство так не считало.

Ермолай отрезал кусок лодочного каната и поручил Есении распустить его на пряди, годные для того, чтобы проконопатить лодку, а сам с братом отправился вверх по тропе к растущим порознь старым елям. Коля сразу сообразил зачем: надо было собрать древесную смолу-живицу, чтоб замазать щели – пазы между досками лодочного днища.

пазы, залили, замазали разогретой смолой, поверх разломанных досок для надежности приколотили несколько планок от поддона.

Лодку перевалили на подготовленные заранее бревнышки, что в изрядном количестве валялись по всему берегу. Это чтоб можно было как на колесах столкнуть судно на воду. Осталось дождаться погоды, спустить кунгас на воду, привязать бревна-поплавки с бортов – и можно в путь. Домой.

Вот и долгожданное утро. После того, как Колька потянулся, протер кулачками глаза, почесал ломившую со вчерашней напряженной работы спину, он понял: что-то не так.

Не так, но хорошо. И этим «хорошо» были веселые лучики солнца, что пробивались сквозь лапник шалаша прямо на рыжие Колькины ресницы. И потом: было тихо: ель не скрипела, шум прибоя еле слышен, капли дождя не стучат по крыше и не падают на нос.

– Домой! Хочу овсянки, долой мясо краба! Коля отпустил щелбана Ермаку, нашел сенькину босую пятку и пощекотал ее указательным пальцем.

– Че орешь-то? – больше для порядка спросил Ермолай и одним ловким движением выметнулся из шалаша наружу.

Солнца из-за скал видно не было, но оно присутствовало повсюду: на стволах елей, на глянцевых изломах скал, в лужах. В Сенькиных блестящих, как уголь антрацит, глазах. Воздух пронизывающий, по-осеннему хрустящий, но ребята поначалу холода не ощущали. Затем кинулись разводить костер.

Ко времени, когда солнышко начало прогревать воздух, семейство уже успело скатить по бревнам кунгас на воду, подрулить к нему бревна-поплавки как придумал Колька.