Есть совпадение

Микки – ее рот расплывается в широкой улыбке, на руках еще нет временных татуировок, стоит босиком. Незнакомый мне мальчик, с мокрыми кудрями и надутыми щеками, строит гримасу, прислонившись к Микки так, что она выглядит готовой вот-вот рухнуть. Более худая версия Лео из девятого класса даже не смотрит в камеру, широко ухмыляясь и явно предвкушая падение. А по другую сторону от него – Савви или ее более молодая и менее сдержанная версия. Ее влажные волосы пушатся и завиваются, как у меня, и она, одетая в однотонное платье с маленькими мультяшными рыбками, стоит, высунув язык так сильно, что Руфус мог бы позавидовать.

Она выглядит такой искренне счастливой, что я почти не узнаю ее.

– Ты знаешь, что у Савви суперпопулярный аккаунт в инстаграме, да? – спрашивает Лео. – Это из-за нее я завел наши. Она помогла мне с хэштегами в самом начале.

Эта информация заполняет меня. Несколько дней назад я даже не подозревала о существовании Савви. Теперь мне кажется, что она медленно просачивалась в мою жизнь годами, скрываясь там, куда я и не думал заглядывать – и, по всей видимости, даже там, где я смотрела.

Лео переводит взгляд на переднюю часть парома, где несколько человек сгрудились, чтобы полюбоваться видом. Он кивает в их сторону и говорит:

– В лагере Эвер… э-э, Рейнольдс… там куча потрясающих видов. Повсюду дикая природа. Птицы, олени, даже касатки, если повезет. Держу пари, мы сможем сделать хотя бы один хороший снимок до конца лета.

Я прислоняюсь к окну парома, на время отвлекаясь от своих мыслей. Половина меня здесь, но другая уже живет в том моменте – в адреналиновом порыве, когда видишь что-то волшебное и знаешь, что у тебя есть лишь маленькое окошко объектива, чтобы запечатлеть это волшебство, и, порой, лишь доля секунды. Именно поэтому я больше всего люблю фотографировать природу и пейзажи. Никогда не знаешь, когда именно произойдет волшебство.

Ничто не может сравниться с тем, когда удается запечатлеть магический момент и сохранить его навсегда – позволить чему-то значительному стать интимным и личным, потому что часть тебя принадлежит ему, а часть его принадлежит тебе.

– Хорошо, что ты знаешь Савви, – говорит он. – У нее, правда, талант улавливать такие вещи.

Я вздрагиваю.

– Мы не… Я имею в виду, я знаю больше о ней, чем ее саму.

Это, по крайней мере, не ложь.