Конец Атлантиды

Но сказала точно так, как говорят экипажи батискатов, уходящие в океан на работу. Она не просила, а сообщила. Поставила в известность. А Дороти «приняла к сведению». Ей и в голову не пришло, что московские практиканты замышляют авантюру.

Через пятнадцать минут батискат отвалил от причала и осторожно направился по каналу к выходу в стене рифов. Ветер совсем стих, и вода в лагуне была гладкой как зеркало. Маяки на выходе из канала перемигнулись, фиксируя выход батиската, и Пашка, который вел кораблик, послал им сигнал: батискат номер семнадцать, экипаж два человека, выходит на ходовые испытания.

Курс норд-ост-ост.

За рифами покачивало. Океан еще не успокоился после ночного шторма, его грудь мерно поднималась в сонном дыхании. Легкий батискат медленно и долго взбирался на вершину покатой волны, потом скользил вниз. Покачаться на волнах, конечно, приятно, но, когда у тебя дело, приходится отказать себе в удовольствии.

Пашка перевел батискат на полуполет. Два широких плавника выскочили из днища батиската, и он пошел дальше большими пологими прыжками, срезая вершины волн.

Алиса откинула колпак, и теплый, упругий ветер приятно бил в лицо.

– У тебя есть версия, откуда взялась записка? – спросила Алиса.

Она понимала, что Пашка ни на секунду не поверил Дороти, будто записка в бутылке – шутка гидрологов.

Пашка ответил не сразу. Он поднял батискат чуть выше, чтобы не врезаться в большую волну, катившую навстречу.

– Я чувствую, – сказал он наконец, – что мы с тобой стоим на пороге великого приключения, может, самого большого в жизни.

Но что это за приключение, я не знаю. Фантазии не хватает. Что нам с тобой известно? Точка в океане. Нам сообщили о ней капитан фрегата «Рочестер» и неизвестный, который кинул бутылку.

– Может, это случайность?

– Таких случайностей не бывает, – возразил Пашка.

– Погоди! – воскликнула Алиса. – У меня идея. А вдруг кто-то на острове уже читал эту книгу? Допустим, в прошлом году?

– Как читал?

– Пришел в библиотеку, увидел на полке старый том и прочел его.

Потом подумал: дай-ка я возьму старую бутыль, напишу на записке координаты из книги и брошу ее у берега.

– Ну какой дурак мог это сделать?

– Ричи Гомеа, сын Дороти. Он очень веселый.

– Нет! – закричал Пашка. – Так быть не может! Ты отнимаешь у меня тайну! Мне надоела твоя трезвость, Алиса Селезнева! Я тебя в последний раз предупреждаю: если ты не станешь наконец романтиком, наши пути разойдутся.

– Не кричи, Пашка, – сказала Алиса.