Конкурс красоты для пугал

В поселке мы работаем всемером: я – Василий, Инопланетянка, Рыболов, Мавра Кирилловна, Павел Афанасьевич… И очень много ворон. Вы даже не представляете, сколько у нас тут ворон! Но мы не сдаемся, для того и стоим. Напоминаю: Рязанская область, 246 километр, дачный поселок «Аушки». Интернета нет, телевидения нет, радио нет, новости приносит сорока. Дачники уехали до весны и дорогу перегородили бетонной балкой

Шестой – Гитарист. Он стоит у меня за спиной, и я его редко вижу. Но часто слышу. Они с соловьем так душевно поют, что звезды кажутся ближе.

Как-нибудь напишу на эту тему стихи. Ну и седьмой – мешковатый Иван с крайнего участка.

У каждого свой метод пугания. Я, к примеру, махач – руками машу. Рыболов крутит удочкой, как будто вороны – это рыбы с клювами и крыльями. Инопланетянка шуршит фольгой и машет флажком с полосками. Оружие Гитариста – фанерная гитара плюс пустые консервные банки. Мавра Кирилловна и Павел Афанасьевич на пенсии, отдыхают. Насчет мешковатого Ивана ничего не известно, но вороны его жутко боятся, облетают стороной.

И валят всей оравой к нам – большое спасибо тебе, Ваня! Меня вот изгадили с ног до головы. В самый раз на конкурс красоты! Вам смешно? А мне стыдно.

Мышь и соловей считают, что Инопланетянка – птица не моего полета. Она рассказывает, что прилетела с другой планеты и потерялась. И что у нее там остались пятеро детей и муж. Никто ей, конечно, не верит, но и не возражают. И правильно – зачем разрушать чужие мечты? Да и кто я такой, чтобы возражать этой неземной красавице? Вася с тряпичными глазами и руками, сделанными из шлангов от пылесоса.

И с пальцами-прутьями (на левой руке тридцать три, на правой тридцать два). И с ужасно длинным носом. Может, в нем все дело? Может, он коробит Инопланетянку? Эх, вот был бы я, например, рыцарем в доспехах и победил бы я на турнире…

13 Октября

Да что ж такое! Мышь вцепилась когтями в воротник моей рубахи.

– Что с тобой, мышь?

Вроде тихо спросил, но она чуть не сорвалась.

– Ччччего орешшшшь?

Глаза одурелые. Юркнула в горшок и затихла. Я прямо чувствовал, как она там дрожит.

– Э-э-э! – Я постучал по голове.

– Тишшшшше ты!

И тогда я увидел ее. На мокрой от дождя дорожке к дому деда Пантелея темнела лужа. А вокруг нее ходила лиса, восхищаясь своим отражением. Забарабанил дождь, отражение пошло рябью. Лиса пропала. А через минуту в курятнике деда Пантелея начааааа…

Ветер рвет дневник из рук.