Конкурс красоты для пугал

Недружелюбный он какой-то, моргнуть не успеешь… (дальше зачеркнуто). Однажды так разошелся, от меня только шест остался. Правда потом ветер извинился и стал учить меня ходить. Мне, как паруснику, обязательно попутный ветер нужен. Когда он меня наполняет, так что пузырятся рубаха и штаны, я становлюсь похож на человека.

Как-то я обнаглел и прицепился на улице к старушке. Провожал ее до дома с зеленой крышей. Дело вечером было. Лечу рядом, а старушка слепенькая, рассказывает про семью, сыновей. Сейчас, думаю, увидит мой горшок и длинный нос, поднимет крик на весь поселок.

Но больше всего, как вы догадываетесь, (выделил в запятых – молодец я!) обожаю ходить в гости к Инопланетянке. Понятное дело, с попутным южным ветром. К Рыболову – с попутным западным. А вот у Гитариста не был ни разу – попутный ветер не попадался. Что-то Гитарист притих последнее время. Не заболел ли? С этим конкурсом я совсем о нем забыл.

17 Октября

Наутро соловей заболел. Он лежал у меня в голове на соломе и маялся от высокой температуры. Мышь вызвалась ухаживать за больным. Делала она это очень просто. Прикладывала лапу к голове соловья и мрачно информировала: «горячая» или «очень горячая». Чтобы согреть моего соловья, я старался поймать солнце.

Мышь возмущалась:

– Хватит крутить башкой!

– Так я же о соловье забочусь.

– Василий, уймись. У нас от твоей заботы дом ходуном ходит.

– Лучше скажи, почему соловей заболел? – мне искренне жаль его.

– Петь хочет.

– Так пусть поет. – Я уловил, в чем проблема.

Мышь замахала лапами.

– Как ты не поймешь, что соловьи осенью не должны петь.

– А что они должны?

– Улетать в теплые края и там петь.

– Так пусть летит.

– Он хочет петь здесь.

– Так пусть поет здесь.

– Да чтоб тебя! Осенью ему положено петь там.

– Соловей, – я постучал по голове, – если я тебя попрошу спеть, ты споешь?

Соловей выглянул из трещины.

– Еще как!

– Все, мышь. Вопрос решен!

И я развел руки в стороны, как акробат после удачного трюка. Мышь с уважением посмотрела на меня.

Прилетела сорока и приказала заполнить анкеты за всех пугал. За всех! Мне хотелось плакать (жалко, не умею) и кричать (не люблю). Сорока вручила мне шесть бланков. Один разрешила испортить.

Инопланетянка

И я пошел к Инопланетянке. Чтобы в сотый раз прослушать ее истории про звездное небо.