Тайна князя Галицкого

Дальше его поволокли на спине, и…

На месте ворот печально раскачивались четыре огромные черные ели, словно отмечая углы надвратной церкви.

– Эй, бухгалтер! – из зарослей сирени вышла спутница и помахала рукой. – Не простудись!

– Катя, а надвратная церковь может считаться второй? – внезапно осенило Леонтьева. – Троицкой, или Боголюбской?

– Трехсвятительской, – поправила его девушка. – Точно не скажу. Но в девятнадцатом веке их тут стояло две. Больших.

– Так ведь до девятнадцатого века еще двести лет пройти успеет, – стал пробираться к берегу Евгений.

 – Монастырь несколько раз сгорит до того срока, заново отстроится, будет распущен в конце восемнадцатого века, а потом еще станет принимать больных на исцеление. Ты не могла бы принести что-нибудь интересное от дверей часовни?

– Чего-о-о? – изумленно вскинула брови девушка, потом посмотрела на одежду молодого человека и понимающе кивнула: – А-а-а… Так я просто отвернусь.

Леонтьев быстро вышел на пляж, оделся, решительно отправился к елям, протиснулся меж ветвей, не обращая внимания на царапины.

Снова зажмурился, мысленно возвращаясь в сон, старательно вспоминая строения, что имелись в монастыре, и расстояния между ними.

– Ворота… – пробормотал он себе под нос. – От них к церкви… – Женя двинулся вперед неспешным шагом, как тогда, во время осады. Правда, теперь очень мешали деревья, их приходилось огибать, а значит, повторить шаги в точности не выходило. – Собор от меня слева… – вытянул он руку.

Девушка шустро шмыгнула в указанном направлении, проскользнула между соснами и ольхой, ковырнула носком кроссовки песок, пожала плечами:

– Ничего…

– Длины в ней было метров пятнадцать, – не обращая внимания, продолжил воспоминания Женя.

 – От дверей до жилища настоятеля мощенная булыжником дорожка.

Он медленно шел вперед, то открывая, то закрывая глаза, вспоминая каждую деталь. А спутница потрусила вперед, опустилась на колени, вороша хвойную подстилку и песок под корнями. И внезапно подпрыгнула, издав радостный вопль:

– Камень!!! Камень под корнями! Черт, неужели это правда? Ты помнишь? Ты там был?!

– Дом с подклетью и погреб, – указал Леонтьев на взгорок всего полметра высотой, заплетенный кривыми, горбатыми корнями сосен, местами заросший серым мхом.

Не зная, и внимания не обратишь. – Если он здесь, то башня…

Молодой человек повернулся к реке на сорок пять градусов, сделал полтора десятка шагов и остановился перед могучей сосной.