Концерт в четыре лапы

Ничего не поломайте и будьте дружными!

– Последнее особенно легко для Греты, – проворчала я.

Сестра опять что-то печатала и не посчитала нужным ответить. Мама послала нам воздушный поцелуй и исчезла в дверях.

– Я люблю холодные закуски, – мурчал Иероним. – Они были в ходу ещё во времена королей. Особенно хороши с селёдкой и огурчиками. Копчёная форель тоже сгодится. Радость вкуса!

Я поднялась с дивана и побрела к холодильнику.

– Боюсь, селёдку и копчёную форель предоставить не могу. Пожалуй, сделаю… – и я заглянула в холодильник.

Внутри царила пустота. Даже последний кусок сыра заплесневел, хотя это совсем не тот сыр, который должен быть с плесенью.

В последнее время мама витала мыслями где-то далеко отсюда. И она забыла о покупках, а это действительно что-то новенькое!

– Пожалуй, сделаю бутерброд без ничего.

– Гр-р-р-р-р-ф-ф-ф-ф! – прошипел с дивана кот.

– У тебя же что-то оставалось, Иероним.

Кот обычно запасал для себя лакомство, достающееся ему от нашего ужина.

– Снова болтаешь с чокнутой кошкой? – пробормотала Грета, уставившись в экран телефона. – Но она ведь не отвечает. Неужели не надоело постоянно говорить с самой собой?

– Я бы попросил! С котом, а не с кошкой! – произнёс Иероним по-прежнему беззвучно для Греты.

Я оказалась единственной, кто мог слышать его слова.

– С котом! – заявила я Грете. – И я не называю тебя телефоном на ножках только потому, что ты срослась с мобильником.

Похоже, Иероним ни капельки не рассердился. Он замечал Грету лишь постольку-поскольку, впрочем, как и она его. По сути, они избегали друг друга. Оно и к лучшему. Если бы Грета могла слышать, как Иероним о ней рассуждает, пожалуй, она бы однажды ночью тайком выкинула кота из дома.

– Уф! – вздохнула я. – С ужином не складывается. Может, сварим макароны?

Я взглянула на сестру.

– Я как раз прохожу «салатный курс» для очищения организма. Тебе тоже нужно как-нибудь попробовать!

Я снова посмотрела на полки холодильника. Салата там не имелось.

– Хорошо, закажем что-нибудь у итальянцев, – предложила я.

– Я хочу тунца в своей пицце, – подал голос Иероним. – И без лука! Думаю, у меня сегодня будет свидание. Напротив окна крутилась милая дымчатая кошечка.