Копеечка, или Черный ящик маэстро Гаддини

Только в жизни особых приключений не случалось, разве оса залетит в окно или они с мамой в лифте застрянут, и то ненадолго. Потому книжные приключения с картинками были вроде его собственными приключениями.

– Тиша, – улыбающаяся голова гражданки Буфетовой показалась в дверном проеме. – Вынеси мусор, золотой мой, а то у меня ножки болят.

Пользуясь добротой и отзывчивостью мальчика, она выманила его из комнаты, вручила пакет с мусором, а сама уселась поджидать в коридоре, чтобы сразу зазвать на чай с расспросами и кремовым тортом.

Когда гражданка Буфетова с Тихоном появились на кухне, довольный Уж Кошмарыч облизывал пальцы, а на торте уже отсутствовали три кремовые розочки. Задержись они подольше, из цветочной клумбы торт превратился бы в пустую полянку! Это очень не понравилось хозяйке, и она исподтишка погрозила приятелю кулаком, а гостю улыбнулась и подвинула стул.

Тихон не так чтобы очень любил сладкое, ему больше нравилось соленое: огурцы, селедка и чипсы.

Но из вежливости он согласился, и теперь с ужасом глядел на маленькую чашечку с кипятком и огромный кусок торта, чувствуя, что ему предстоит не торт запивать чаем, а чай заедать тортом!

Он отхлебнул из чашки и лизнул розочку.

– А правда ли, Тишенька, – умиленно проговорила хозяйка, – что у тебя есть волшебная денежка?

Тихон никогда не врал и теперь кивнул. Тогда гражданка заерзала на стуле от нетерпения и уже спросила напрямую:

– И где ж ты ее прячешь, золотенький?

– Под подушкой, – честно ответил Тихон, откусывая торт.

Гражданка Буфетова так и подскочила на стуле, сверкнув глазами в сторону приятеля, но тут же, опомнившись, почти пропела, гладя Тихона по каштановым вихрам:

– Ах! За всю свою жизнь я не встречала более честного и милого ребенка!

После этих слов она подхватила Тихона со стула, расцеловала и, поставив на пол, толкнула к выходу. Но у самой двери догнала и сунула пакет с чипсами: «Хрумкай! Заслужил!»

Глава 2

Следующий денёк выдался жарким.

Солнце палило нещадно. Уж Кошмарыч прятался в кустах шиповника, то и дело, отмахиваясь от назойливых мух и шмелей, норовивших присесть на его розовый облупленный нос, которые те по ошибке принимали за цветочек. Было часов восемь, в такую рань его подруга, наверняка, досматривала свой самый сладкий сон, и не думая просыпаться. А тем временем Тихон с мамой вышли из подъезда.