Кордон «Ромашкино»

– Калинина, ты что шипишь, как глазунья на сковородке?

– Почему глазунья? Я что, яичница?

– У тебя глаза выпучились.

– Не умничай, Головин. Сними свои шорты, разумеется не сейчас, и попробуй сюда сесть. Вот тогда я на твои глаза погляжу.

– Не пойму я тебя! – Ник хитро прищурился. – То предлагаешь, чтобы я разделся и прижарил… свою нижнюю часть… в твое отсутствие. И это правильно, учитывая детали эксперимента. То говоришь «тогда погляжу». Одновременно, Калинина, это все не получится. Определись, что для тебя важнее, а я подстроюсь.

Катя засмеялась. Затем быстро приняла серьезный вид: задуманное требовало серьезности.

– Давай ближе к делу, а?

– Так я же не против.

– У нас тут один человек отдыхает. Приезжий. Он ученый – физик.

– Ага, физик.

Интонация этого «ага» была крайне подозрительной.

– Что «ага»? – насторожилась Катя.

– Да так. Ничего…

И все-таки в ответе Головина послышался некий намек. Но на что именно? Может, он о чем-то догадывается? Например, о том, откуда гость.

Или даже о том, откуда вообще все калининские гости. Баба Марфа, когда молоко наливала, говорила точно с такой же интонацией.

«Глупости. Откуда им знать?» – остановила свое воображение Катя и продолжила:

– Так вот. Недострой на пляже знаешь? У которого хозяина искали и не нашли? Бетонный дом?

– Еще бы.

– Есть возможность его разрушить. Полностью. Превратить в крошки и пыль.

Брови Ника полезли вверх.

– Как? Взорвать, что ли? Чем? Нас в полицию заберут.

– Ой, Головин, никто никого не заберет.

И взрывать ничего не надо. Этот дядька применит особый способ… резонансный… В общем, какая тебе разница. Зато пляж будет наш. Все только спасибо скажут.

– Ну да, догонят и как скажут! – Никифор поймал Катин взгляд и спросил – спокойно, по-деловому: – А с мусором и пылью что потом делать?

– Да ничего! Этот недостроенный дом всем ромашкинцам надоел. Только взрослые смотрят и мечтают, чтобы он как-нибудь сам упал. Им ведь тоже охота позагорать на берегу речки.

Вот увидишь, как только мы этот дом разрушим, они остатки быстренько уберут. С радостью.

– Ладно, почти убедила. Говори, что от меня требуется.

– Туда идут две дороги. Надо, чтобы ни по одной никто не прошел, а то сам понимаешь.

– Понимаю. Когда?

– Завтра утром. Еще до того, как коров погонят на пастбище. Как раз успеем. Проснешься?

– А ты-то сама? Ладно, если будешь дрыхнуть, я тебя разбужу.

– Не зазнавайся, Головин. Это я тебя разбужу.