Король жил в подвале и другие сказочные истории

 – Каждый вождь, как ни старался, как ни лез из кожи, ничего нового придумать не мог. Охота, Большая Охота, Великая Охота – слова, одни слова. Никакого результата это не дало. Разве что самому вождю лишний кусок доставался – за вредность. Кончалось всё тем, что вождь разъедался до таких размеров, что терял прыть и былую силу, не мог больше убегать от чаек и чайки его склёвывали. И снова наступала охота… Так рассказывали старые охотники, которое ещё умели читать.

– Поэтому охотники уже много лет живут без вождей, – подвёл черту Одноглазый.

– Ну что ж, – поразмыслив, сказал Король. – Пусть будет… Королевская охота.

И он решительно отхлебнул из котелка. Но тут же выплюнул всё обратно; глаза его полезли на лоб, язык высунулся. Король зашёлся кашлем.

– Подавился, – сказал Трёхглазый.

– Что-то придумал, – предположил Одноглазый.

22

Светало. Широкими быстрыми шагами Король шёл по пустым улицам, осматривая всё вокруг. Рядом с ним шагали Одноглазый и Трёхглазый, а чуть поодаль – ещё несколько вооружённых охотников и безоружный Дырявая Голова.

– Когда они обычно прилетают? – расспрашивал Король.

– Когда мы этого меньше всего ожидаем, – отвечал Трёхглазый. – Обычно – ближе к вечеру, но точного расписания у них нет.

– А если погода нелётная? – поинтересовался Король.

– Всё равно прилетают, – отвечал Трёхглазый. – Не все, но самые сильные всё равно прилетают. Суки.

По кручёной шаткой лестнице поднялись на башню, откуда весь город был как на ладони.

– Охотники умеют говорить кострами, – разъяснил Одноглазый. – Этими дымами охотники говорят, что они ждут распоряжений Везучего Человека.

Король сосредоточился и долго смотрел вниз.

– Грязь… – размышлял он вслух. – Откуда столько грязи?

– От чаек, – подсказал Одноглазый.

– Наоборот, – возразил Трёхглазый, – по-моему, это чайки – от грязи. Хотя… Вообще-то это спорный вопрос, среди охотников нет согласия на этот счёт.

– Не думаю, – сказал Король. – Что-то всё-таки было вначале. И вот если мы решим эту задачку, то избавимся и от одного, и от другого.

Охотники переглянулись.

На главной площади, больше похожей на большую помойку, к рассвету собрались человек сто охотников. Вид у них был угрюмый, у многих были перевязаны глаза, головы и другие уязвимые места.