Король медведей

Гризли прекрасно их понимают, только им почти всегда нет дела до чужих пустых разговоров. Причин обращать внимание на других животных и их поведение всего три: любопытство, страх и голод. Страх к медведям уж точно отношения не имеет – взрослого гризли никакой зверь не напугает. А когда он не голоден, ему неинтересно наблюдать за болтливыми белками в надежде разузнать, где они закопали свои сокровища. Может, из любопытства он и послушал бы немного, но сейчас он был не настолько любопытен, потому что слишком устал.

Какое-то время он дремал, полузакрыв глаза, пока не почувствовал, как внутри него что-то задвигалось.

Массы, забившие его кишечник, направились к выходу. Древесные грибы, которые он съел, разбухли от воды, согретой его желудком, салициловая кислота корней и листьев смешалась с горькими веществами. После месяцев неподвижности его тело вспомнило свои задачи, и наконец… наконец… он почувствовал, как заглушка перед его задним проходом шевельнулась.

Великан едва успел перенести свой вес на передние ноги, как началось.

Вот это вонь! Так смердеть не может ни одно живое существо, кроме гризли.

Учуяв запах и услышав облегчённые стоны и рычание медведя, белки у него над головой замолчали и в панике перепрыгнули с одного дерева на другое, подальше оттуда. Они никогда не нюхали ничего подобного, и лучше бы им было прожить свою беличью жизнь, не столкнувшись с этим горьким опытом. Подумать только, всё мёртвое, что было переварено полгода назад, вновь выбралось на свободу! Вонь от медвежьей кучи была слишком сильна даже для самого медведя.

Это была уже даже не куча, а скорее холм, почти небольшая гора.

Гризли ещё немного поёрзал на заднице, чтобы привести себя в порядок. Но вонь резала его чувствительный нос, поэтому он быстро удалился.

Впрочем, далеко он не ушёл. Его ноги дрожали от усилия и облегчения. Отойдя достаточно далеко, чтобы не чуять запаха, он нашёл место под густой сосной, где какое-то животное до него уже примяло траву, и опустился на землю. Лучи солнца упали ему на нос, и он мирно заснул.

На этот раз, проснувшись, он ощутил себя совсем обновлённым. Он мог свободно дышать, его зрение стало острее, боль в затёкших конечностях уже почти не мучила. И самое главное, что безусловно говорило о его хорошем состоянии: он чувствовал голод. Тот самый сильнейший голод, который имеет лишь одно название: медвежий.

С удивительной скоростью он вскочил на ноги и огляделся. Звуки вокруг него сразу же стали тише и нерешительнее.