Король медведей

Да, температура бывает очень низкой, вплоть до минус тридцати, но медведи с их густой шерстью хорошо приспособлены даже к такой неприятной погоде. Вот только еды в лютый мороз и под метровым снежным покровом им не найти, как бы они ни старались. А без еды такой большой зверь, как гризли, долго не продержится!

Разведчица и Путник, хотя и были медведями, холода не боялись. Потому что ничего о нём не знали, родившись только этой зимой, пока их мать спала. Она уснула сразу же, едва впервые вылизала крошечных голых детёнышей и подтолкнула их к соскам.

Больше, кроме как сосать молоко, она пока ничему не успела их научить. Сердце Лиды билось медленно, дыхание было почти не слышно – она впала в спячку до весны. Малыши были предоставлены сами себе.

Так что жизнь малышки Разведчицы и её брата Путника состояла только из еды. Понемногу их сморщенные голые тельца покрылись мехом, и они смогли обследовать узкую берлогу, не подвергнув себя опасности замёрзнуть. От мамы исходил не только тихий храп, но и приятное тепло.

И пока снаружи стоял жуткий мороз, в берлоге было очень даже замечательно. Осенью медведица как следует потрудилась, чтобы хорошенько утеплить её травой и мхом.

Разведчица и Путник никогда не встречали своего отца и, скорее всего, им никогда не суждено было с ним встретиться. Ну а пока их маленький мир вообще состоял только из них двоих, мамы и вырытой мамой тесной берлоги, куда, кроме них, могли бы втиснуться ещё разве что пара белок, и то при большом желании.

Когда спустя несколько недель после рождения Разведчица впервые открыла глаза, это ничего не изменило, потому что в берлоге было до того темно, что она всё равно ничего не смогла увидеть.

А тем временем дневной свет все чаще пробивался сквозь заснеженный вход в берлогу. Два медвежонка снова и снова пытались растолкать спящую маму, но она лишь раздражённо ворчала во сне, тяжело вздыхала и засыпала снова. Она не просыпалась даже, когда Путник во время очередной развесёлой игры задевал её лапой, хотя его когти были очень длинными и острыми, а правильно обращаться с ними он ещё не умел.

Иногда Разведчица царапала когтями передних лап, такими же прекрасными когтями, как у брата, лёд перед входом в пещеру, но он всё равно не поддавался, таким он был толстым и твёрдым. Как она ни билась, но и на следующий день всё оставалось без изменений. И через неделю. И через месяц.

Но вот наступил день, когда всё наконец изменилось и стало совсем по-другому.