Король медведей

А имена – какое они имеют значение для тех, кого некому как бы то ни было называть?

Впрочем, ничего тут особенно грустного нет – просто у гризли так принято. Большие медведи всегда живут поодиночке, у них нет семей и стай, нет компаньонов по охоте, нет друзей. Они не общаются с другими животными. Правда, мама воспитывает малышей первые два-три, реже четыре года, но уж когда молодой медведь достигнет этого возраста, мать гонит его прочь от себя, находит новую пару, рожает новых детей. В своё время их она тоже прогонит.

Это в духе гризли.

У старого великана не было и врагов. Не было животных, которые могли бы быть опасны для такой махины. Даже другие самцы гризли не рисковали к нему подойти. Ну а уж ни один охотник нипочём бы не захотел приблизиться к зверю исполинских размеров – десять футов от кончика хвоста до кончика носа, высота молодого дерева. Он мог одним взмахом лапы смести, как назойливых мух, даже крупных волков, и часто именно так и поступал.

Когда он был моложе, ему порой приходилось сражаться с другими медведями.

За территорию, добычу, самок или просто из желания узнать, кто сильнее, а значит, заслуживает стать ещё сильнее, больше и старше. Порой он был не против побороться, но чаще всего предпочитал обходиться без этого. Ведь драка требует сил, а гризли не любят тратить их понапрасну.

Но зато после победы – а проигрывал он, конечно же, очень и очень редко – ощущение было захватывающим. Медведь поднимался на задние лапы, выпрямлялся во весь рост, почти касаясь головой облаков, и позволял этому чувству, как и он сам, не имевшему имени, охватить его полностью.

В такие моменты он ощущал себя могущественным властелином леса, властелином мира, королём медведей.

Гризли носил свои шрамы как медали. Глубокие следы когтей по обоим бокам – там противники полоснули его острыми когтями мощных лап. Наполовину откушенное ухо – за него спасибо самке, защищавшей детёныша. С такой агрессивной медведицей даже ему не стоило связываться.

Эту самку он запомнил – её запах и то, что она показалась ему симпатичной. У неё был очень светлый, почти золотой мех, что необычно для гризли. Сам он был, как большинство его сородичей, светло-коричневым, и кое-где его шерсть уже начинала седеть. Особенно заметны были седые волоски на шее и между плечами, где бугрились, как горб, мощные мышцы. Благодаря такому рюкзаку у гризли самые мощные в животном мире лапы.